Сирень

Аватар пользователя sj_morozov

 

Мы всю жизнь путешествуем по миру в поисках того,

что нам нужно, и возвращаемся домой, чтобы найти это.

Джордж Мур

 

 

Саша открыл глаза.

― Сашенька, вставай, пожалуйста, я уже опаздываю! ― Настя, улыбаясь, присела рядом, ― ну что с тобой? Хочется еще поваляться? ― она встала и весело побежала на кухню.

Вставать не хотелось. Каждый день одно и то же... И почему настроение никогда не соответствует окружающей действительности? Саша приподнялся на локте, огляделся вокруг – все та же небольшая однокомнатная квартира с нехитрой обстановкой – нехотя потянулся, скорее потому что так надо, а не потому, что хотелось, не спеша поднялся и побрел в ванную. Без удовольствия взглянув на себя в зеркало, он намочил руки, потом протер ими глаза. Холодная вода заставила проснуться и немного собраться с мыслями.

Саша еще раз посмотрел на себя в зеркало, и увиденное ему не понравилось. Лицо человека, недовольного всем, что происходит вокруг. К тому же после сна сильно помятое и красное с той стороны, на которой лежал. Несколько лет назад он с сочувствием смотрел на таких людей. Когда был моложе. Даже позволял себе над ними смеяться. И учить жизни. А что сейчас? Как он сам стал таким же? Ведь в этом году ему будет только тридцать... Саша вздохнул, взял расческу, помочил ее под струей воды и попытался привести волосы в порядок.

Еще один день... Такой же, как и сотни предыдущих. Год назад Саша устроился на новую работу, которая ему сразу понравилась. Нужно было вести бухгалтерию двух небольших фирм, занимающихся продажами. Хозяин у них был один, поэтому совмещать два места было довольно просто. Увидев объявление в газете «требуется бухгалтер», Саша сразу позвонил. Не то, чтобы ему сильно хотелось работать по этой специальности, но надоело бегать с места на место, искать хорошую зарплату, трепать нервы... Саше приходилось работать во многих местах. Вообще, работать он начал еще во время учебы в институте, где он получал непонятное даже ему самому образование «Прикладная математика». То есть, образование было понятным, но что с ним делать дальше ― непонятно. Школьные мечты о какой-то научной карьере с каждым днем казались все более призрачными и похожими на далекую и почти забытую сказку, повседневная реальность задавала только один вопрос: «А что ты завтра будешь есть?». Родители помогали мало, им самим было непросто. У Саши были еще младшие брат и сестра ― Валера и Таня, их нужно было поднять на ноги. В общем, Саша понимал родителей и старался не обращаться к ним за помощью. Виделись они редко, работа и учеба отнимали много времени. Да и у родителей хватало проблем с младшими. Поэтому с первого курса Саша работал то продавцом, то программистом, то красил стены в институтских коридорах...

 

* * *

 

Однажды ему пришлось поработать даже мастером на стройке. Что такое строительство, он имел весьма смутное представление, но нужны были деньги, и он согласился на одно сомнительное предложение. В один довольно скучный вечер, когда Саша лежал на диване и при свете настольной лампы пролистывал газеты с объявлениями, ему позвонил один знакомый, из тех, кого знаешь совершенно случайно и только в лицо, и предложил работу у его друга.

– Привет!

– Привет, – довольно мрачно ответил Саша, взглянув на часы. Время уже было довольно позднее. Нет, спать еще было рано, но звонков в такое время уже не ждешь, – чем могу быть полезен? – спросил Саша довольно вежливо, но, впрочем, абсолютно равнодушно, что легко читалось в интонации. Он прижал телефонную трубку плечом и продолжил листать газету.

– Слушай, извини, что поздно... Это Макс... Максим Федоров. Помнишь, мы с тобой в одном магазине работали? Года два назад.

– Да, Максим, конечно. Что-то случилось? – Саша не помнил, кто это был. Ему так часто приходилось общаться с новыми людьми, что он не успевал, да и не хотел их запомнить. Но со всеми он старался быть подчеркнуто вежливым, пусть и немного равнодушным.

– Слушай, тут дело одно... Тебе может быть любопытно. Сильно-то не наваришься, но ты просил, помню, звонить, если работа какая подвернется.

– Да, спасибо, – Саша аккуратно свернул газету, положил на стоящий рядом стул и взял трубку рукой, – что-то интересное?

– Да так, просто работка несложная, можно за пару вечеров денег поднять. Одному мне не справиться. В общем, надо знакомому потолок подвесной повесить. Он лавку одну открывает, вот и попросил побыстрее. А ты вроде говорил, что ремонтами занимался?

– Да-да, было дело, – Саша два раза красил стены у себя в институте – в составе студенческой бригады. На всякий случай, говоря о том, где он работал, Саша упоминал, что занимался «в свое время» ремонтами, впрочем, не уточняя, какими именно. Он старался не упустить любую возможность немного заработать, – ты хочешь, чтобы я тебе помог? Когда начинать?

– Да хоть завтра. Чем быстрее, тем лучше.

Знакомым, которому надо было повесить подвесной потолок, оказался Сергей – довольно упитанный малый с тяжелой цепью на короткой шее, он отличался довольно легкомысленным отношением к жизни и был одним из тех дельцов, кому деньги сами текли в руки. Он не упускал ни одного, даже самого сомнительного предприятия, на котором можно было достаточно быстро и без лишних усилий с его стороны заработать. В первые минуты знакомства Саше он совершенно не понравился, он даже немного испугался – именно такими представлялись ему «бандиты». Саша учился на четвертом курсе и пока знал жизнь, надо сказать, весьма поверхностно. Несмотря на то, что ему всегда приходилось много и тяжело работать, судьба оберегала его от серьезных разочарований, опасных мест и людей. Но одного взгляда на Сергея было достаточно, чтобы Саша содрогнулся. Быть может, не такими и легкими будут эти деньги...

Несмотря на все опасения, все прошло довольно гладко. Саша расспросил знакомых строителей, как монтируется подвесной потолок – это оказалось не сложнее конструктора – а спустя сутки после завершения работы Максим отдал ему причитающееся вознаграждение. После этого жизнь вроде бы вернулась в привычное русло: Саша перебивался непостоянными заработками, пытаясь совместить их с учебой, но, по истечении месяца со времени последнего разговора, ему снова позвонил Максим. На этот раз он предложил встретиться в одном кафе в рабочем квартале города, обещая, что разговор будет интересным и полезным.

С трудом добравшись до места встречи – автобусов по этой улице не ходило, а грязь была непролазная – Саша открыл дверь незнакомого заведения, неуверенно оглядываясь по сторонам. Он почти не удивился, когда за дальним угловым столиком рядом с Максимом увидел улыбающегося Сергея.

– Проходи, Саняга! Не стесняйся! – крикнул он через весь зал. Саша почти заметно пригнулся, как будто опасаясь, что после этих слов он стал гораздо заметнее для остальных посетителей. Ему стало немного не по себе и он быстро прошел к столику.

– Сергей Саныч, добрый день, – негромко сказал Саша.

– Просто Серега! ― он неприятно улыбнулся, обнажив ровные мелкие зубы, – может, водочки? Натусик, нам еще триста, – обратился он уже к официантке, придержав ее за талию, когда она пробегала мимо с подносом, – и сделай нам закусочки нормальной. А то у вас тут как не для людей – два раза вилкой торнуть.

– Вообще-то, мне еще на работу ехать, – попытался Саша перейти ближе к делу.

– Саня, ты как не с той Луны свалился! – Сергей положил руку ему на плечо и сделал вид, что обиделся, – ты же видишь, с тобой люди разговаривают. Че ты суетишься?

– Вам на троих разлить? – девушка принесла на подносе небольшой графинчик, несколько стопок, и мясную нарезку.

– Натусик, я тебя люблю! – Сергей притянул ее ближе за талию, – может, ты к нам присоединишься?

– Извините, мне надо работать, – девушка вспыхнула, поставила поднос, и, довольно ловко, и как будто привычно, увернувшись, убежала.

– Так вот, Саня... – Сергей уже разливал водку по стопкам, – ты сейчас где работаешь?

– В одном магазине продавцом на полставки. Стройматериалы продаем... – Саша растерянно смотрел на стопку, поставленную перед ним Максимом, все это время никак не участвовавшем в происходящем, – только месяц как устроился.

– Строй... Да, это как раз... – Серега достал из кармана дорогие сигареты, затянулся и мечтательно выпустил в потолок клуб дыма, – а что если я тебе предложу стать компаньоном? Моим?

– Ааа... Что за работа? И что по деньгам? – Саша уже привычно задавал эти вопросы, не вкладывая в них какого-то особого смысла. Это было просто частью его повседневной жизни.

Молодцааа! – Серега громко и неискренне расхохотался, – гляди-ка, сразу про лавэ! Да ладно те, все нормально будет по бабкам! Будешь стройкой заниматься! Я тут контору открыл, работы навалом обещают. Пять процентов со сметы тебя устроит? Да устроит, я знаю. Вот и договорились, завтра в девять в контору ко мне приезжай, там по ходу все объясню!!!

Вот так, совершенно неожиданно для самого себя, Саша и начал работать у Сереги. Он согласился почти сразу, поскольку перспективы рисовались ему гораздо радужнее, чем на месте продавца. Работа была не очень тяжелая, и сводилась в основном к доставке материалов и разъяснению строителям позиций сметы. Правда, работать приходилось много. Серега постоянно набирал все новые объекты, при этом заказчикам обещал, что все будет сделано в максимально сжатые сроки. Нередко Саша приходил домой за полночь.

Иногда Сереге становилось скучно, и он приезжал ночью к Сашиному дому, долго сигналил под окнами и орал:

― Саня! Саааня! Вставай ты, блин! Да елы-палы, ты че там, с бабой? Давай сейчас отдохнем нормально, завтра выходной тебе дам! Саня!! Ты мужик или нет?

Саша с неохотой вставал – ему неудобно было перед соседями, которые, конечно, все слышали. На следующий день они многозначительно смотрели на него, а местные старожилы сочиняли про него новые сплетни, о чем-то перешептываясь за спиной. Было неприятно, но Саша старался не обращать на это внимания – в конце концов, не он кричит под окнами, а за других людей отвечать он не должен.

Такие ночи всегда проходили примерно по одному сценарию. Саша молча одевался под крики с улицы, выходил на улицу, садился в Серегину машину, и они пару часов катались по городу, пытаясь найти, как казалось Саше, самый шумный и злачный бар. Серега с сумасшедшей скоростью носился по городу, повернув ручку громкости на магнитоле почти до упора, при этом постоянно всем сигналя и моргая фарами. Найдя подходящее под настроение место, Серега заказывал выпивку, и они говорили по душам. Саша никогда не отказывался от таких поездок – отказывать он не умел, да и не хотел... К тому же иногда было весело. Тем более, что на общение с кем-то еще времени практически не оставалось. Серега рассказывал какие-то истории своей бурной молодости, о том, какую девчонку подцепил вчера, как он съездил в Турцию или на какие-нибудь острова. Саша молча слушал. Не то, чтобы ему было неинтересно – просто ему казалось, что о себе ему рассказать нечего, да и кому это нужно...

Саша проработал у Сереги почти два года. Это было интересное и сложное время. Потом один случайный знакомый, Вася, предложил на двоих открыть небольшую фирму по продаже компьютеров, компьютерному сервису, ремонту. Вася был на шесть лет старше, и у него были деньги. А Саше всегда хотелось быть независимым. Быть кем-то значимым. А тут свое дело. Правда, только половина. Но для начала, почему бы и нет?

Вообще, в жизни Саши всегда было много случайностей. Или, быть может, ему так казалось. Саша часто старался проследить какую-то логическую цепочку, как-то связать различные события своей жизни. Просто упорядочить. Но чем больше он об этом думал, тем чаще он приходил к выводу, что он просто плывет по течению. И ему это не нравилось.

 

* * *

 

― Саша, я готова! ― Настя весело улыбнулась, посмотрев на Сашу. Он уже оделся и сидел в коридоре, смотря в пол. Казалось, что мыслями он где-то очень далеко.

― Сааашааа!

Он вздрогнул, как будто проснувшись от кошмарного сна.

― Да-да! Я готов, ― Саша постарался улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной. Настя склонила голову на бок, состроила смешную гримасу, потом весело рассмеялась. Саша только развел плечами, как будто извиняясь.

Они вышли за дверь, и ключ в замке тяжело повернулся два раза.

 

* * *

 

С Настей Саша познакомился два года назад. Она была веселым, жизнерадостным человеком. Полной его противоположностью... Саше всегда было сложно заводить друзей. Казалось, что они находят его, а не он их. Это было довольно-таки странно, думал Саша. Вроде бы ему никто не был нужен, и он старался никого не тяготить своим общением, но иногда получалось, что еще вчера совершенно посторонние люди уже изливают ему душу на старой скамейке поздно вечером в парке, а завтра они снова проходят мимо, совершенно его не замечая.

Возможно, Саша сам был в этом виноват. По крайней мере, он часто так думал. Постоянная смена мест, работа без выходных, трудности с деньгами... Все это накладывало на его характер отпечаток замкнутости, нервозности и какой-то постоянной апатии. Это никому не нравилось. По правде говоря, и самому Саше тоже. Но Настя на время открыла ему глаза. Она показала, что во всем есть и светлые стороны. Что не стоит падать духом, когда у тебя черная полоса. Ведь вслед за ней обязательно будет белая. И Саша влюбился! Влюбился так, как никогда раньше. Для него не существовало никого и ничего, кроме Насти! В один миг он разделил всю свою жизнь на «до» и «после». И то, что было раньше, постепенно пропадало в тени дня сегодняшнего.

Встретились они совершенно случайно. Однажды прогуливаясь по улице со своим старым другом Артемом, они встретили молодую пару. Их звали Настя и Женя. Женя оказался каким-то случайным знакомым Артема, и они остановились поговорить. Саша стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока не встретился взглядом с Настей. И в этот самый миг и перестала существовать для него прежняя жизнь. Настя улыбнулась и повернулась в сторону собеседников. А Саша молча стоял, изучая девушку. Он не слышал разговора, не видел проезжающих мимо машин... Жизнь вокруг как будто замерла. Настя живо принимала участие в беседе, смеялась, мимо проходили люди, а для Саши это была как будто сцена из немого кино. Настя иногда поворачивалась к нему и улыбалась, наклонив голову набок. Улыбалась как младенцу, сказавшему первое невнятное «ма», или тянущему свои маленькие ручки к любимой игрушке.

― А вы как думаете? ― Настя вновь улыбнулась Саше.

― Я… извините, я задумался о своем, ― весь мир неожиданно снова пришел в движение и окрасился в привычные цвета, только немного ярче обычного.

Саше стало неловко. Он совершенно не слышал разговора, просто смотря на ее губы. Казалось, что на них можно смотреть бесконечно.

― Ничего… ― Настя как будто слегка расстроилась, ― Женя, нам, наверное, пора?

И они ушли. Саша долго смотрел, как они удалялись, о чем-то разговаривая и весело смеясь. Когда Настя смеялась, она легонько дотрагивалась рукой до плеча своего спутника. И Саше было очень больно смотреть, как она это делает. Он отвернулся.

― Саня, ты чего? ― Артем дернул Сашу за рукав.

― Да… все в порядке. Задумался о работе. Пойдем, выпьем кофейку.

Так она появилась в его жизни.

Эта улыбка, губы... Волосы, развевающиеся на ветру... А глаза как будто грустные. Настя улыбалась, но глаза всегда оставались печальными.

Эти глаза Саша вспоминал каждый день... Стоило только забыться, как они вновь смотрели на него. Такие печальные... Казалось, они знали что-то такое, чего лучше не знать. Он постоянно думал об этом. Что у нее могло произойти в жизни? Он рисовал себе мрачные картины из ее прошлого, и ему всегда казалось, что он бы никогда не допустил, чтобы с ней что-то произошло. Он бы всегда был рядом... Эти глаза... И очаровательная улыбка. Она улыбалась, смотря на него и чуть наклонив голову набок. Это все, что Саша запомнил в тот день. Позже он пытался вспомнить черты лица, фигуру, как она была одета, но не мог. Да это было и неважно! Главное — эти глаза. И эта улыбка.

Саша не переставал думать о Насте несколько месяцев. Несколько раз он как будто случайно упоминал о ней в разговорах с Артемом, надеясь, что узнает о ней хотя бы что-то. Но не решался ее искать. Ведь она была не одна. Не одна. А ему хотелось, чтобы она была счастлива, даже не зная ее. Поэтому появляться в ее жизни не хотелось...

 

* * *

 

Прошел почти год, когда им довелось встретиться вновь. Саша медленно брел по улице дождливым весенним утром, погруженный в собственные мысли, и вдруг увидел ее. Она стояла на остановке, закрываясь зонтиком от ветра и дождя. День выдался холодным, зима никак не хотела отступать. Саша шел к станции обслуживания автомобилей, где оставил для ремонта машину, твердо решив дойти пешком, несмотря на погоду. Проходя мимо автобусной остановки, он поднял глаза и вздрогнул. Волна воспоминаний пробежала по его телу, заставив забыть о погоде, о переживаниях последних месяцев, обо всем. Он сразу понял, что это Настя. Она стояла неподвижно, смотря куда-то неопределенно вдаль. И глаза у нее были такие же печальные...

Саша замер на месте. Шедший позади него мужчина выругался, чуть на наткнувшись на него, и сильно задев плечом, прошел мимо, с вызовом заглядывая в лицо. Саша этого даже не заметил. Мир вокруг снова остановился. Машины, люди ― все это опять стало декорацией. Какой-то далекой, и как будто даже ненужной. Он так и стоял неподвижно, смотря на нее, пока она не поймала его взгляд. И на ее лице появилась та самая улыбка! Саша невольно улыбнулся в ответ.

― Здравствуйте! ― громко сказала Настя, пытаясь перекричать шум дождя и проезжающих мимо машин, ― мы, кажется, знакомы?

― Почти, ― Саша неуверенно подошел поближе, ― мы с вами виделись год назад. Недалеко отсюда.

Они разговорились. Саша нес, как ему казалось, полную околесицу, стараясь не молчать. Стараясь не показаться скучным. Они простояли с полчаса, говоря ни о чем и смеясь над Сашиными шутками. Настя оказалась очень общительным и интересным человеком. Ее глаза... Саше казалось, что теперь они смеются. И он был счастлив. Лишь иногда, вспомнив что-то, ее глаза вновь становились печальными... В эти минуты Саше казалось, что Настя где-то далеко. Но они как-то сразу, не сговариваясь, решили не вспоминать о прошлом.

Записав номер телефона, Саша посадил Настю на автобус и почти побежал за ним, махая рукой. Он забыл, куда шел и просто шел, не замечая того, что улыбается сам себе, и не обращая внимания на дождь.

Несколько недель он звонил ей каждые полчаса, все время боясь, что она рассердится. Но она только смеялась в ответ, весело рассказывала о том, как провела последние тридцать минут, и они говорили друг другу «Пока!». Каждая минута без нее казалась вечностью, а часы от встречи до расставания казались такими короткими...

 

* * *

 

Почему же этого больше нет? Где же эта новая жизнь, которая казалась такой безоблачной? Уже не было этого темного и безрадостного «до» и счастливого и светлого «после». Жизнь снова стала похожей на длинный и серый железнодорожный состав, уходящий куда-то в туман прошлого... В этой серой пелене уже скрылись и были неразличимы ни «до», ни «после», ни тот миг, который изменил всю его жизнь и был таким ярким... Лишь иногда солнце как будто рассеивало туман, и можно было различить какие-то обрывки прошлого. Но все это было больше похоже на сон.

Саша брал всю вину на себя. Этот его характер... Через несколько месяцев беззаботного счастья Саша вернулся к реальности. Опять деньги, работа... Люди вокруг... Казалось, что никто его опять не понимает. Саша начинал раздражаться на всех, включая Настю, каждый раз, когда что-то не получалось. Она делала все, что могла. Иногда терпение заканчивалось и у нее. Больше всего Саша боялся, что когда-нибудь Настя уйдет. И тогда жизнь кончится. Она ― единственный лучик света в его мрачной жизни.

― …наверное, часиков до десяти, не больше. Постараюсь побыстрее… ты меня слушаешь?

― Да-да, Настя. В десять, хорошо, ― Саша решил, что чуть позже запишет себе в телефон, что надо забрать Настю с работы попозже, ― к десяти подъехать, значит? ― уточнил для себя он.

― К десяти. Мне уж показалось, что ты спишь с открытыми глазами. Мама обещала мне что-то интересное рассказать про дядю Витю! Неужели, он опять женился?

«Хорошо, что уточнила про маму», ― грустно улыбнулся про себя Саша. «Надо быть внимательнее». Саша выехал на проспект, подрезав какую-то черную иномарку. Водитель яростно махал руками и сигналил. Настя посмотрела на Сашу, и только покачала головой. Саша этого не заметил.

Машина прыгала по ямам, отзываясь на удары жалобным поскрипыванием. Утреннее солнце неприятно било в глаза, заставляя осознавать, что наступил еще один день. «Еще один день. Опять... Такой же, как и все остальные».

Зазвонил телефон.

― Да! ― Саша любил отвечать по телефону коротко. Ему казалось, что этим он подчеркивает свою занятость.

― Саня, привет. Слушай, можешь подъехать сейчас в контору? Тут опять бумаг куча накопилась.

Звонил Миша. Директор этих самых двух фирм, где теперь работал Саша. Он был занятым человеком, но всегда и со всеми вежливым, чем сразу располагал к себе.

― Да, конечно! ― Саша натянуто улыбнулся в телефон, как будто Миша мог это видеть, ― через двадцать минут буду.

― Сразу с утра с работы беспокоят? Тяжело тебе, наверное… ― Настя посмотрела на Сашу с искренним сочувствием.

― Это моя работа, ничего не поделаешь, ― ответил Саша раздраженно. Он всегда раздражался, когда его жалели из-за работы. Или когда давали какие-то советы. Он сам не знал почему. Иногда ему казалось, что из-за того, что ему просто стыдно. Стыдно потому, что эта работа была вовсе не сложной и не отнимала у него много времени. А Саше всегда казалось, что взрослый человек должен много и тяжело работать, чтобы иметь право быть уважаемым. А у него работа слишком простая... Лишь иногда бумаг наваливалось целая кипа, и приходилось действительно, зарывшись в них, сидеть до ночи. В остальное время работа занимала пару часов в день. Хотя Саша старался создавать видимость работы постоянно. Когда бы ему ни звонили. Он так привык все время работать и учиться, что ему было неловко и как-то не по себе, когда работа заканчивалась. Поначалу новая работа и в самом деле казалась сложной, но зарплата была хорошей, поэтому Саша с этим быстро примирился. А уже через пару месяцев новая работа не представляла для него совершенно ничего особенно сложного. К тому же Сашино математическое образование здорово ему помогало.

Компьютерная фирма к тому времени уже практически не работала, нужны были деньги. Вася уже занимался чем-то другим, поэтому не сильно огорчился, когда Саша сказал ему, что уходит из дела. Поделив остатки прибыли, бывшие компаньоны попрощались, и с тех пор ни разу не виделись.

Через две недели неторопливого поиска Саша обнаружил в газете то самое объявление, и сразу позвонил.

― Фирма «…». Здравствуйте! Чем можем помочь?

― Добрый день! Девушка, подскажите... Я тут объявление в газете увидел о работе. Вакансия еще свободна?

― Подождите минутку, я вас сейчас переведу, ― в трубке заиграла простенькая мелодия...

― Да, я вас слушаю, ― мужской голос на другом конце линии своей интонацией говорил о том, что его обладатель занят и говорит по телефону, не отрываясь от работы.

― Добрый день! Меня Александр Сергеевич зовут. Я вот в газете объявление видел…

― Ааа… да-да. Учтите, молодой человек, работы много, и требования у нас к кандидатам высокие.

― А как можно с вами встретиться, переговорить? ― без особого интереса спросил Саша.

― Приезжайте сегодня после обеда. В два часа я вас буду ждать в офисе. Адрес в газете, ― в трубке послышалось шуршание бумаг, потом как будто заработал принтер.

― Как вас зовут, простите?

― Михаил Иванович.

― Хорошо, Михаил Иванович, я приеду. До свидания.

― Всего доброго.

Оказалось, что Саша был первым, кто позвонил по объявлению. И хотя у него не было соответствующего образования, но с бухгалтерским учетом Саша был немного знаком по предыдущим местам работы. Он пообещал быстро восполнить пробелы в своих знаниях, на что Михаил Иванович, подумав, согласился. Помимо прочего, он объяснил, что работать надо будет не только в качестве бухгалтера, но и составлять отчеты, вести переписку с клиентами, заказывать товар, выполнять другие срочные поручения. Зато работа была по большей части на дому, и платили очень неплохо. Время от времени надо было ездить к клиентам, в офис и на почту. В общем, работа спокойная, и не сильно нервная. Как раз то, что нужно.

 

* * *

 

Саша подъехал к большому офисному зданию с зеркальными фасадами и остановился. Безупречно чистые дорожки были выложены белой брусчаткой, и с трех сторон направляли посетителей и служащих к центральному входу. «Как будто три ручейка впадают в озеро, ― подумал Саша, ― а дальше водопад... Только не все об этом знают». С обеих сторон дорожек был аккуратно стриженый газон, на котором через одинаковые расстояния стояли маленькие елочки. Издалека создавалось впечатление, что все это ― удачный макет, выполненный из бумаги и пластилина. Все было настолько безупречно и ровно. «Эти деревья, все одинаковые, газон... словно ковролином все застелили...»

― Ну, все, пока! Не забудь, вечером я у мамы! ― Настя поцеловала Сашу в щеку и вышла.

Саша проводил ее глазами до двери. Потом несколько секунд сидел неподвижно, смотря на свое отражение в зеркальных стеклах здания. Такой идеальный пейзаж и он… явно тут лишний. Саша тяжело вздохнул и поехал в офис.

 

* * *

 

Несмотря на то, что Саша и Настя старались соблюдать негласное соглашение о том, чтобы не говорить о прошлом, он всегда ревновал. Ревновал часто, сильно и в такие моменты жизни отдавая всего себя этому чувству без остатка. Иногда он даже сам не понимал, из-за чего он ревнует. Он вздрагивал на каждый звонок ее телефона, но стараясь не прислушиваться к разговору, уходил в другую комнату или немного обгонял ее, когда они вместе шли по улице. А потом придумывал, с кем она могла говорить и о чем.

Когда они стали жить вместе, и с Настей переехали в квартиру ее вещи, он стал ревновать и к ним. «Вот это платье они определенно покупали вместе, ― думал он, ― Настя не стала бы покупать его одна. Наверное, они выбирали его к какому-то празднику». Саша ревновал к ее духам, ведь наверняка это подарок. От него. Находясь в квартире один, он боялся окружающих его вещей. Повсюду был ОН. В этой юбке она ходила с ним на свидание. Эти серьги, что лежат перед зеркалом, она одевала, когда ждала его в гости...

Он мучил себя ревностью, упиваясь ей. Рисовал себе страшные картины измен, ревновал к прошлому Насти и к своему. Часто жалел, что не встретил Настю раньше, представляя, что она была счастлива с кем-то другим. В деталях представлял себе ее первый поцелуй, прогулки ночью с какими-то компаниями. Дискотеки, праздники. Там она танцевала с кем-то. Он ее обнимал за талию, за плечи. Дни рождения... Вот он приходит и дарит ей цветы, потом целует. Она весело смеется и легонько дотрагивается рукой до его плеча... Потом он дарит ей подарок, она удивляется, радуется и снова целует его. Это были праздники, на которых не было Саши, зато был ОН. Саша не помнил его лица, и даже не знал, кем приходился Насте тот молодой человек, с которым он видел ее при первой встрече. Но он его ненавидел. Ненавидел за то, что он отобрал у них с Настей драгоценное время.

Настя никогда не давала Саше поводов для ревности. Старалась все свободное время проводить с ним. Но когда он оставался один, он снова ясно представлял ее с кем-то другим. И было даже не важно, происходит это сейчас или было раньше.

Саша часто представлял себе, что однажды видит Настю идущей за руку с другим. Он молча подходит, у нее с лица сходит улыбка. Мужчина, идущий с ней, переводит взгляд то на Сашу, то на Настю. Он еще не понимает, что происходит. Настя выдергивает свою руку из его руки, и идет к Саше, пытаясь изобразить на лице улыбку. Что-то говорит о старом знакомом, который ей как брат. Мужчина начинает понимать, кого они встретили, пытается что-то сказать, но Саша поворачивается к нему спиной, и обращается к Насте.

― Зачем? Зачем ты так со мной? Я ведь давно знал, что у тебя кто-то есть... ― Настя опускает взгляд.

― Сашенька, ты... Мы с Женей просто друзья. Мы с детства знакомы.

― С Женей? ― Саша быстро оборачивается, оценивая взглядом Женю, и снова смотрит Насте в глаза, ― я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты просто должна была мне об этом сказать. Просто сказать. И я бы ушел.

― Я... не хочу, чтобы ты уходил, ― на глазах у Насти появляются слезы.

― П… послушайте, Александр, ― запинаясь, пытается что-то сказать мужчина из-за спины.

Саша быстро поворачивается, и бьет его кулаком по лицу. Мужчина со стоном падает, закрываясь руками. Прохожие стараются быстрее пройти, отводя взгляд в сторону. Саша, некоторое время молча смотрит на Женю, ощущая боль в руке, потом поворачивается к Насте.

― Я ухожу. Квартиру оставлю тебе. Заберу только свои книги.

Саша несколько секунд холодным взглядом смотрит на Настю, потом молча поворачивается и уходит, не взглянув на все еще лежащего на земле мужчину и не обращая внимания на Настин плач за спиной и просьбы остаться. Да, он ушел. Он оставит ей квартиру, деньги. А сам снимет комнату на окраине города. Настя будет звонить несколько раз в день, но он будет холоден. Родители и знакомые будут расспрашивать, что случилось, но Саша будет отвечать коротким «мы слишком разные, не сложилось». Он будет несколько недель вечерами пить в одиночестве, вспоминая лучшие моменты их совместной жизни, и приходить на работу не выспавшимся и помятым. Но работу он не бросит. Он будет продолжать много работать, помогая Михаилу Ивановичу во всем, хотя тот будет видеть, как это тяжело Саше, и даже предлагать уйти в отпуск. После работы они иногда будут заходить в какой-нибудь тихий бар и говорить обо всем, время от времени возвращаясь к такому разговору:

― Сань, ну ты как? Еще не оправился? Ты мне скажи все-таки, как другу. Она тебя бросила, что ли?

― Да нет, Миша. Просто не получилось. Мы разные люди, и решили, что ничего у нас не выйдет. Настя еще молодая, зачем я буду калечить ей жизнь? Давай не будем об этом? ― с этими словами Саша быстро выпьет, поставит рюмку на стол, и, подперев рукой подбородок, устремит свой взгляд куда-то в пустоту.

― Извини. Просто хотел тебе сказать... Ты молодец, Саня. Я бы так не смог.

И они выпивали еще по две рюмочки водки. Да, почему бы и нет? Ведь он теперь всю оставшуюся жизнь будет одиноким скитальцем, и ни с кем не сможет быть счастлив... Он будет вечерами варить себе кофе и писать стихи, а окружающие будут видеть молодого, но слишком рано познавшего жизнь человека, в глазах которого будут читаться одновременно мудрость и грусть...

Вот так он думал иногда целыми днями, забыв о работе и обо всем остальном.

Настя приходила вечером, а Саша молча сидел, погруженный в свои мысли. Настя пыталась выяснить причину, спрашивала, волновалась, но он обычно отмалчивался или ссылался на проблемы с работой. Иногда Саша уже не мог сдерживать эмоции, и обрушивался на Настю градом беспочвенных обвинений, не давая ей оправдаться и перебивая, если она пыталась что-то сказать. Потом он уходил, хлопнув дверью, но успев пожалеть об этом еще на пороге. Почти сразу он возвращался, извиняясь, и несколько дней старался загладить свою вину, покупая цветы и делая приятные сюрпризы. Ведь он любил ее.

 

* * *

 

Но совсем недавно произошло событие, которое заставило Сашу задуматься. Событие, о котором он никак не мог забыть, и которое омрачило все его дальнейшее существование.

Это был обычный рабочий день. Саша с утра уже сделал все дела по работе, и по обыкновению скучал дома. Он включил компьютер, еще раз просмотрел свои отчеты, исправил несколько строчек и сидел на кресле. Заняться было нечем. Саша подумал, что неплохо бы выпить чаю. Он еще посидел на кресле несколько секунд, как будто колеблясь, и с шумом выдохнув воздух, встал. По пути на кухню на глаза ему попалась неровная стопка бумаг, газет, разных конвертов, лежащая на полу. Он вспомнил, что уже давно хотел все это разобрать.

― В самом деле. Время есть, почему бы не заняться? ― сказал Саша вслух, остановившись, ― но сначала выпью чайку.

Саша поставил чайник на плиту и посмотрел в окно. День выдался пасмурным, было не жарко, и потому относительно тихо. Трое ребят играли на скамейке в карты, и еще один, видимо, уже выбывший из игры, комментировал происходящее.

― Ха. Колян, ты попал. Витек, да ты че, забери. Соображаешь, че делаешь?

Саша закрыл приоткрытое окно, чтобы остаться в тишине. Под чайником негромко шипел огонь. Саша еще раз взглянул в окно, потом вспомнил про бумаги. «Чего время зря терять, пойду займусь, пока чайник не закипел». Саша подошел к стопке и присел.

― Так, что тут у нас...

Он стал разбирать бумаги, бегло просматривая их, и раскладывая по разным стопкам. Это были старые счета за квартиру, различные черновики, какие-то чертежи с прежнего места работы, старые газеты. Саша не любил ничего выбрасывать, боясь потерять что-нибудь нужное. Вдруг что-то еще пригодится? В итоге такие бумажные башни вырастали у него регулярно, в них уже ничего нельзя было найти, а разбирать их совершенно не хотелось...

Саша продолжал быстро делить одну большую кучу бумаг на несколько маленьких, как вдруг на глаза ему попалась открытка. Он улыбнулся. Наверное, старое поздравление от родителей. «Интересно, сколько мне было?» На открытке был нарисован котенок, дарящий другому небольшой букетик цветов. Изучив внимательно картинку, Саша развернул открытку и прочитал: «Мой любимый котенок! Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю тебе всегда быть счастливой и оставаться такой же красивой! Я тебя очень люблю и всегда буду с тобой! Твой кот».

Саша медленно сел на пол. «Как здесь оказалась эта открытка? И кому она адресована? Неужели Настя... не может быть...» Саша посидел на полу еще несколько минут, изучая открытку. Открытка явно была старая. Возможно, ей уже несколько лет. «А может, и не старая... Просто затерлась среди газет». Саша вспомнил про чайник, быстро встал и выключил его. Потом вернулся к открытке. Не обнаружив на ней никакой даты, он положил ее перед зеркалом в прихожей. «Надо будет спросить у Насти. Хотелось бы услышать объяснения...»

Саша весь день пытался занять себя работой, проверяя по нескольку раз документы и почти ни на что не отвлекаясь, и даже не пообедал. Он почти забыл про свою находку и вспомнил только тогда, когда вечером Настя пришла с работы.

Саша вышел в прихожую. Увидев открытку, он взял ее и молча протянул Насте.

― Ой, что это? ― Настя улыбнулась, ― это мне? А какой сегодня праздник?

― Сегодня никакого. Это твоя открытка? ― быстро спросил Саша.

Настя взяла открытку, и, взглянув на Сашу, открыла. Быстро пробежав глазами, она сказала:

― Саш, этой открытке уже лет семь... Я убиралась в выходные, нашла ее в своих документах, и бросила в твою кучу. Думала, выброшу потом все вместе. Извини, я не хотела тебя расстроить.

― Ясно. Выбрасывай.

Настя быстро взглянула на Сашу. Его лицо не выражало никаких эмоций.

― Ладно. Смотри, ― Настя разорвала открытку, прошла на кухню и выбросила ее в ведро.

Саша молча наблюдал за этим. Хотелось что-то еще сказать. Что-то обидное. Хотелось рассердиться, но он заметил, что ничего не чувствует. Было немного неприятно, и только. Настя стояла у входа на кухню и смотрела на него. Саша не знал, что сказать.

― Ладно, все в порядке. Извини меня. Просто разбирал бумаги днем...

― Саш, это все в прошлом. Я люблю только тебя. Мне больше никто не нужен, ― Настя улыбнулась, слегка наклонив голову на бок.

― Я тоже... тебя люблю.

Эти слова почему-то сказать было труднее, чем обычно. Саша даже запнулся. В тот вечер они ходили в кино, потом посидели в каком-то уютном кафе рядом с кинотеатром. Настя о чем-то весело рассказывала, но Саша ее не слышал. Он пытался проанализировать свои чувства. Как будто что-то ушло из жизни. Осталась только пустота. Неужели он больше не любит Настю? Но он готов был поклясться, что отдаст за нее жизнь. Почему больше нет ни ревности, ни всех этих неуправляемых эмоций? Саша думал об этом несколько дней, и никак не мог себя понять. Неужели он стал совсем взрослым? Или просто научился владеть собой? В жизни Саши появилась еще одна нерешенная проблема. Он пытался найти выход из нее, придумывал способы испытать свои чувства, но в голову ничего не приходило. Неужели с этим теперь придется жить?

Жизнь снова разделилась на «до» и «после». Вот только теперь это не приносило никакой радости.

 

* * *

 

― Вот здесь распишись… так… это письма пришли. Это какие-то вопросы из налоговой, съезди, узнай, в чем дело. Вот какая-то фирма с нами хочет работать, узнай, что за товар. Так… так… Накладные держи, вот счета… ― Михаил Иванович сидел за рабочим столом, на котором лежали две стопки бумаг. Он перекладывал их из одной в другую, бегло просматривая. Саша сидел на стуле напротив и изучал обои на стене. Странно, раньше он не замечал, что они такие вытертые. Местами отклеиваются по краям. Какие-то пятна... Как они выделяются, когда светит солнце... Нет, на стены было неприятно смотреть. Он перевел глаза на все увеличивающуюся груду бумаг возле себя. «Похоже, тут придется посидеть... Хорошо, что сегодня пятница. Сейчас можно заняться своими делами, потом... потом отдохнуть немного, в субботу все сделаю... Своими делами...»

 

* * *

 

«Своих дел» у Саши было немного. Иногда на него находило вдохновение, и он писал стихи. Ему казалось, что раньше стихи у него были гораздо лучше. Потому что он писал их ночью на кухне, с чашечкой кофе. Потому что раньше эта дурацкая работа не мешала. Потому что он был сам по себе. Потому что он был моложе. Потому что у него было куда меньше забот... А теперь он живет вместе с Настей, и ночью надо спать. Потому что утром надо ехать на работу. Днем стихи не получаются такими проникновенными... Еще Саша уже восемь лет хотел написать какой-нибудь роман. «Хотел» ― означает, что он возвращался к нему несколько раз в год, постоянно перечитывал и правил написанное, и ждал вдохновения. Ждал, что скоро появится свободное время, и он обязательно продолжит. Ждал, когда в жизни произойдет что-то трагическое или хотя бы просто значимое, и об этом захочется рассказать. Он пока не знал, о чем будет его роман и чем он закончится. Но написал уже два десятка буквально вымученных страниц, которые он знал почти наизусть. Но роман надо было обязательно закончить! Чтобы оставить потомкам. Ну и просто как-то отметиться в истории. Ему постоянно казалось, что жизнь проходит зря, что надо что-то сделать… что-то важное. Иначе жизнь не имеет смысла. Саша знал, что роман будет обязательно хорошим и очень интересным. Но вот о чем...

Четыре года назад Саша придумал название своего произведения. Он долго сидел, глядя на текст, потом написал большими буквами сверху «Катастрофа». Да. Подходящее название. Роман будет минорным. Саше нравилось это слово. Он решил, что будет писать о трагедии нескольких человек, которые пока не знают друг друга, но вскоре им предстоит познакомиться при сложных обстоятельствах. Больше всего ему нравились следующие строчки, написанные в самом начале:

«Он медленно вышел на улицу и побрёл вдоль высотных домов к побережью. Отовсюду слышались стоны, плач и крики, раздавались выстрелы, из окон выпрыгивали люди. Это был апокалипсис, кровавый праздник смерти. Не иначе, как сам дьявол расхаживал по улицам, наводя повсюду свои порядки.

– И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце, и Он воскликнул громким голосом... И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их.… Да сохранит тебя Господь! — человек в чёрном балахоне перекрестил Луиса, который, не обратив на это ни малейшего внимания, прошёл дальше. Он думал о смерти, о жизни, о том, что люди называют любовью до гроба. Да, пожалуй, теперь он понял истинное значение этих слов».

Эти строчки казались ему особенно сильными, но он пока не знал, к каким событиям их привязать. Может быть, война? Или какие-то испытания? Нет, должно быть что-то оригинальное, о чем еще никто не писал. Но основная идея так и не приходила в голову...

Иногда днем Саша мечтал о том, что когда-нибудь станет «большим человеком». Будет играть на бирже, работать с ценными бумагами. Уже несколько лет он читал литературу по макроэкономике, биржевому делу. Правда, редко когда дочитывал что-то до конца. В таких книгах в конце обычно начинаются формулы, графики... А этого он уже в институте насмотрелся! Достаточно! Зато начало книг с описанием дня делового человека, с историей чьей-нибудь жизни, Саша перечитывал по несколько раз. И каждый раз ему представлялось, что речь идет именно о нем.

Саша представлял, что он просыпается рано утром, совершает короткую пробежку вокруг своего квартала в пригородном районе, допустим, Лондона. Где он точно будет жить, Саша себе не представлял, скорее это был такой усредненный европейский пригород. Или американский. Подбегая к дому, Саша встречал почтальона, они перекидывались парой слов. Саша обязательно передавал привет его жене и детям. Брал газету, и на ходу листая, возвращался в дом. За чашечкой ароматного кофе он быстро просматривал биржевые сводки и совершал пару звонков своему брокеру. Потом включал компьютер, просматривал ведущие индексы, делал какие-то заметки и отправлялся в город. Что он делал в городе, Саша представлял с трудом, скорее всего это были очень важные встречи с нужными людьми, игра в гольф с банкирами, и, быть может, какие-то благотворительные мероприятия...

 

* * *

 

― Саня, успеешь к понедельнику?

Саша измерил взглядом стопку бумаг, вздохнул и сказал:

― Постараюсь, Иваныч. Ну, придется посидеть на выходных, что делать... Хотел на дачу, правда, съездить, родителям помочь…

― Ну, хотя бы ко вторнику, к среде? ― Михаил Иванович посмотрел на Сашу, вопросительно подняв брови.

― Постараюсь. Все? ― Михаил Иванович кивнул, ― ну ладно, Иваныч, я поехал.

«Иваныч» был на пятнадцать лет старше Саши, выглядел солидным деловым человеком. В разговорах с ним Саша всегда его называл «Иваныч». Когда рассказывал про него знакомым, то всегда говорил «Миша». Так он казался сам себе как будто значительнее. В разговорах с начальником Саша старался не обращаться к нему напрямую, потому что не знал, можно ли к нему обращаться на «ты». Ему было очень неудобно, но он всегда старался построить предложение так, чтобы не приходилось обращаться к нему напрямую. Это мучило его каждый день, и иногда даже ночью он прокручивал в голове завтрашний диалог с шефом: «Миша, привет, ну я вот работу закончил, которую ты мне вчера поручил… Ничего, что я на ты?». «Все в порядке, Саня, мы же друзья». На деле же получалось обычно так: «Иваныч, доброе утро. Я вот работу вчерашнюю закончил». «Хорошо, Саня, положи на стол, пожалуйста. Ты что-то хотел еще спросить?». «Да, вот по этой накладной. Я так понял, что она недействительна?». Или что-то в этом роде.

Саша сел в машину, положив бумаги на заднее сидение. Еще только начало десятого, впереди целый день… Настя до десяти у мамы, скорее всего, даже дольше задержится. Они любят поговорить обо всем... Миша сегодня звонить больше не будет. Завтра суббота. Пятницу Саша терпеть не мог. Ему казалось, что выходные уже начались, и надо хотя бы денек отдохнуть. А еще надо много работы сделать... Никуда съездить отдохнуть снова не получится. Можно считать, что уже понедельник скоро. Выходные и вправду пролетали мгновенно. В пятницу Саша занимался «своими делами», пытаясь оправдать свое безделье скорее даже перед самим собой, тем, что все равно за день всю работу не переделать, придется просидеть все выходные. В субботу Саша спал до обеда. Ему казалось, что на выходных обязательно надо выспаться, набраться сил, чтобы настроение было хорошее. Потом он долго завтракал, лежа в кровати и смотря телевизор. К этому времени Настя уже не раз спрашивала, смогут ли они отдохнуть на этих выходных. Может быть, съездить на озеро, или на дачу к родителям. Саша грустно кивал на стопку бумаг на столе, и всегда говорил что-то вроде: «Ты меня извини, в этот раз не получится ничего, работы Миша целую кучу снова дал... Даже не знаю, успею ли до понедельника. Ты сходи, погуляй с подругами, а вечером мы с тобой, может быть, кино какое-нибудь вместе посмотрим, если как следует поработать успею». Настя уходила гулять с мамой или с подругами, или оставалась дома, занимаясь домашними делами, а Саша маялся целый день за компьютером, пытаясь то начать работать, то написать несколько строчек своего романа... К вечеру обычно ему удавалось собраться и просмотреть часть документов, или начать делать отчет на компьютере. Вечером приходила Настя, и они вместе смотрели какое-нибудь кино или просто делали несколько кругов вокруг дома, разговаривая обо всем.

 

* * *

 

― Еще один день. Как же все надоело, ― сказал Саша вслух, и удивился своему голосу. Он был какой-то чужой. Незнакомый голос. Как будто раньше его слышать не приходилось.

Снова зазвонил телефон. Это был Андрей. Они вместе учились. Саша всегда завидовал Андрею. Он был веселым, жизнерадостным человеком, занимался спортом, «отрывался» на дискотеках. Всегда и всем был нужен и интересен. У него было много друзей, всегда несколько девушек. И он всегда всем рассказывал о своих похождениях. С Сашей Андрей общался всегда как с другом, чтобы в нужный момент попросить у него переписать контрольную или курсовик. Правда, и сам помогал несколько раз, умело преподнося коньяк преподавателю, или вовремя стянув со стола вопросы на будущий экзамен.

Саше всегда было интересно и весело с Андреем, но он понимал, что они разные, и друзьями никогда не станут. Точнее, друзьями они становились тогда, когда Андрею что-то было нужно.

― Здорово, Андрюха! ― как можно более радостно постарался ответить Саша.

― Саааня… Привет, ― протянул Андрей, как будто встретил старинного друга, с которым его разлучила судьба на десять лет, ― как делюги?

― Да так… как обычно. Работаю вот, от офиса отъезжаю, все по-старому… Ты-то как?

― Да вот, на новую работу устроился. Надо за компами следить в одной большой конторе. Денег, мало, конечно, платят. Но я кредит взял на новую машину, старая совсем уже не ездит. Так вот надо как-то платить. Еле на жизнь хватает. Да тут вот еще одно дельце подвернулось. Тачку одну перегнал с Германии. Не надо, кстати?

― Не, спасибо. Как там с Машей у тебя?

Надо сказать, что с Машей Андрей встречался уже лет семь. Может, больше. Они периодически расставались, когда Андрей в очередной раз начинал встречаться с какой-то другой девушкой. Они ругались, говорили друг другу гадости, изменяли друг другу несколько раз и снова сходились. Это повторялось с периодичностью примерно раз в три месяца.

― Да ну ее нафиг! Расстались мы с Машкой! Разные мы люди, Саня! Не понимает она меня. Мужик должен по вечерам банки качать, а не в кино ходить! Короче все, теперь навсегда. Саня... грустно мне. Надо как-нибудь с тобой нажраться будет вечерком по этому поводу. Я угощаю!

― Так давай приезжай ко мне! Настя до вечера у тещи будет.

― Не, Саня, сейчас не могу. Работа... Жить-то надо на что-то. Денег, как и у всех, нет...

― Ну ладно, поеду тогда работать.

― Ага... – Андрей несколько мгновений помолчал, – Саня, слушай, у тебя не будет полчасика свободного времени?

― А что такое? ― Саша знал, что Андрей никогда не звонит просто так.

― Да тут, понимаешь, мне на работе задание дали, какой-то алгоритм написать. Хрен его знает, чего они хотят. Я подзабыл уже, подскажешь, может, что к чему?

― Ладно, сделаю. Привози, что там надо, ― Саша нисколько не удивился, но, почему-то стало очень неприятно.

― Саня, спасибо! Через полчаса привезу. С меня пиво! Да, кстати, давно мы с тобой не сидели нигде! Давай как-нибудь на следующей недельке в тот бар сходим… ну помнишь, где мы после выпускного... ага?

― Ладно, жду тебя, – он повесил трубку.

Иногда Саше казалось, что он никому не нужен. Что он делает все, чтобы кем-то стать, быть интересным, как-то самореализоваться, но его все равно никто не ценит. В компаниях на него не обращают внимания. Иногда он пытается начать какую-то тему, но говорит так тихо и неуверенно, что этого даже никто не замечает. «Хорошо, что сейчас есть интернет и мобильники. Иначе Настя меня тоже не заметила бы. Забыла бы сразу. Хоть удалось пообщаться немного. Ведь я вроде бы интересный человек, ― думал Саша, ― но никто этого не видит. Если бы меня не существовало, ничего бы в этом мире не изменилось». Размышляя подобным образом, Саша автоматически приостановился на пешеходном переходе, пропуская пожилую женщину. Она вышла на дорогу, кивнув Саше, и неторопливо пошла. Длинное, уже давно выцветшее платье, на ногах старенькие ботинки со стертыми носами, в руках явно самостоятельно сшитая из разноцветных лоскутков сумка, в которой лежало что-то тяжелое. «Что за страна у нас... стариков вообще не уважают. Никто бы и не остановился пропустить ее. А она, может быть, сорок лет проработала на благо страны, ― Саша взглянул еще раз на женщину, ― наверное, учительницей была. А сейчас не нужна никому...».

Вдруг послышался крик, визг тормозов, звук глухого удара, и женщина, отлетев на несколько метров, упала лицом вниз. Мгновением позже рядом с ней упала ее старенькая сумка, и из нее тоненьким ручейком потекло молоко…

― Ты че, урод! ― Саша выскочил из машины и увидел черный «мерседес» с тонированными наглухо стеклами. «Мерседес» постоял еще мгновение, потом резко дернулся вперед и быстро скрылся за поворотом.

― Господи, что же это такое делается! ― на месте трагедии быстро собиралась толпа народу.

― Что... что тут случилось? ― какая-то бабушка выглянула из толпы на Сашу с ненавистью.

Саша молча смотрел на удаляющийся «мерседес». Потом, медленно переведя взгляд на бабушку, автоматически нашел в кармане телефон и вызвал «скорую», не отводя глаз от места трагедии.

«Надо что-то делать», ― Саша с шумом выдохнул воздух.

― Разойдитесь. Дайте, я посмотрю, ― он решительно шагнул к неподвижному телу.

― Посмотрит он... Раньше надо было смотреть! ― слышался из толпы шепот.

Саша попытался нащупать пульс, потом услышать дыхание. Никаких признаков жизни... Он быстро ударил кулаком в область сердца. Женщина застонала, и стала с трудом дышать.

Тут же, распугивая машины сиреной, примчалась «скорая». Два санитара с носилками мгновенно оказались рядом.

― Что здесь?

― Начала дышать, – Саша посмотрел на санитара с надеждой, – она выживет?

― Не знаю. Михалыч, давай на носилки. Аккуратнее! Тааак… давай. Всё, всё, ― санитары аккуратно подняли женщину, ― разойдитесь! Дайте пройти!

Аккуратно поставив носилки в машину, они быстро запрыгнули в салон и уехали, захлопывая двери на ходу. Саша остался стоять посреди проезжей части.

Сумка с пролитым молоком лежала на месте. Белый ручеек смешался с грязью на дороге и кровавым пятном, превратившись в темную лужу... Кто-то проехал мимо, оставив за собой грязный след… Он пропадал через несколько метров, и Саша подумал, что в этом огромном мире любое, даже самое значимое или трагическое событие в жизни отдельного человека исчезает бесследно, растворяясь в океане людских судеб...

Саша сидел на капоте своей машины, сложив руки на груди, и ждал приезда милиции. На обочине остановилась какая-то черная иномарка. Оттуда, радостно улыбаясь, выскочил Андрей, размахивая охапкой бумаги.

― Сань, ты меня ждал! Ага? Давно не виделись, старик!

Потом он быстро обернулся к толпе народа, взглянул на сумку, и побледнел.

― Сань, ты че? ― Андрей, глядя то на сумку, лежащую посреди дороги, то на Сашу, неуверенно пошел к нему, ― это ты... что ли...

― Да это мерин какой-то... Урод! Я остановился пропустить, а он с размаху...

― Да-а-а... ― протянул Андрей, ― тут по тяжелой... попробуй теперь докажи. Слушай, мне ехать надо. Ты позвони обязательно, как чего!

Он протянул бумаги Саше, и быстрым шагом, почти бегом, направился к машине, взглянув еще пару раз на сумку.

«А ведь и впрямь, попробуй теперь доказать, что не виноват. Вечно, я в самой... оказываюсь».

Медленно, и как будто лениво, мигая проблесковыми маячками, подъехали старенькие «Жигули» с надписью «милиция» на двери.

 

* * *

 

Из машины медленно вышли два милиционера. Один из них, немолодой уже, полный мужчина, постоянно грыз семечки, сплевывая шелуху на землю. Нижняя пуговица его синей рубахи была расстегнута, брюки были как будто короче, чем нужно. Второй, лет двадцати пяти, высокий, подтянутый, в новой форме, вышел с блокнотом, и тут же начал что-то в нем писать. Выглядел он весьма опрятно.

― Ну что, кто виноват? ― рука отправилась в карман за новой партией семечек.

― Товарищ майор, я остановился пропустить женщину, а тут этот мерин...

― Ты пиши-пиши, Серый, ― обратился майор к молодому с блокнотом, не переставая грызть семечки, ― номер запомнил? ― рука быстрый движением смахнула задержавшиеся на его пышных усах крошки.

― Три восьмерки, букв не помню. Черный такой, вроде новый.

― Ну, вроде похоже на правду... ― майор прошелся по тормозному пути, потом посмотрел на сумку, ― свидетели есть? ― сказал он громко, не сводя глаз с сумки.

Несколько бабушек тут же подошли и начали наперебой что-то говорить.

― Тааак! ― громко начал он, ― по очереди! Давай, бабуля, ты первая. Что видела?

...Опрос свидетелей и оформление протокола заняли около получаса. Записав Сашин телефон, стражи порядка медленно удалились.

Саша постоял еще пять минут, о чем-то думая. Потом взглянул на часы. «Всего начало одиннадцатого, а кажется, как будто уже полдня прошло». Он сел в машину. Остро чувствовалась необходимость с кем-то поговорить. Он съехал на обочину, потом посмотрел на телефон и набрал номер...

― Алло!

― Мама, привет! Как у вас дела?

― Сынок, у нас все хорошо. Папа на работе, я вот собираюсь. А как ты?

― Да, чего я? У меня все в порядке.

― У тебя голос какой-то странный. Что случилось? ― мама всегда чувствовала, если у детей что-то не так.

― Да правда, все хорошо, мама. Устал просто. Пятница. Неделя длинная была.

― Ну ты отдыхай хоть иногда. Заехал бы к нам на выходных. А ты не за рулем разговариваешь? Сейчас ведь гоняют все, как сумасшедшие…

― Нет, я на обочине. Насчет выходных не знаю пока. Миша тут работы дал много. Если успею все разгрести, заеду с Настей. А как там Таня? У нее вроде собеседование было в понедельник?

― Да нормально, кажется. Сказали, на следующей неделе ответят. Говорит, такой начальник строгий! Ну, вроде все успешно. Как говорится, что ни делается, все к лучшему! Да. Он её сразу расспрашивать начал, где училась, работала... А сам такой все в бумаги свои смотрит. Но слушает. А глаз не поднимает!..

Саша посмотрел на небо. Кажется, будет дождь…

― …Вот только пришла домой. Саша, ты меня слышишь?

― Да-да, мама. Хорошо, что все в порядке.

― Сашенька, ты б заехал все-таки, как время будет.

― Хорошо, мама. Постараюсь. Ну все, пока! Надо работать.

― До свидания, сынок.

Саша повесил трубку. Он почему-то очень не любил слушать короткие гудки. Ему казалось, что они напоминают о его ненужности. Поэтому старался первым повесить трубку. Но так, чтобы не обидеть собеседника... Лучше всего, когда удавалось сделать это одновременно.

После разговора с мамой легче ничуть не стало. Сашу трясло. Только сейчас он начинал понимать, что произошло. «Что с этой женщиной? Она жива? Надо это узнать. Обязательно узнать». Появилась какая-то пустота внутри. Саше еще раз подумалось, что он никому не нужен. И что даже эти милиционеры общались с ним только потому, что это их работа. «Но ведь это так и есть. А зачем им со мной просто так говорить? Потому что это их работа... Тут такое случилось, а Настя не звонит. Наверное, у нее другие дела». Мысли крутились в голове с сумасшедшей скоростью, моментально сменяя друг друга. «Никому не нужен», ― повторялось в голове все чаще и навязчивее.

Оправдывая себя подобными мыслями, Саша вышел из машины и отправился в киоск. Выйдя оттуда с четырьмя банками пива, он сел в машину и поехал домой…

«Забыться. Все позади. Все в прошлом».

 

* * *

 

В прошлом... Саша боялся этого слова. В детстве у него было мало друзей. Сейчас тоже, но тогда это было особенно больно. Сейчас общения иногда бывает даже слишком много. Работа, Настины подруги, родители. В детстве общения практически не было, поэтому и сейчас Саша боялся его. В школе с Сашей из-за его замкнутости практически никто не общался. Ситуация немного изменилась в старших классах, когда Саша уже сознательно решил бороться со своим характером. Но давалось это с большим трудом.

Когда Саша поступил в институт, первые впечатления были совершенно пугающими. Такое количество людей разных возрастов, параллельные группы, огромные аудитории... Саша старался держаться нескольких знакомых и общаться только с ними. Как только общение выходило за рамки этого тесного круга, Саша тут же терялся. Терялся сам в себе, и старался как можно скорее потеряться и для всех остальных. Поэтому Саша избегал и старался не посещать дискотеки, студенческие вечеринки, различные посиделки. Но все это уже в прошлом...

А еще это страшное слово ― «прошлое», касалось и Сашиных с Настей отношений. Сашу пугало прошлое Насти, он постоянно боялся, что оно так или иначе даст о себе знать. Старые приятели, друзья, подруги ― Саша их всех боялся и воспринимал почти как своих соперников. Ведь они могут вернуть Настины мысли в ее прошлое. А там Саши не было. И он боялся, что она не захочет вернуться к нему. Оттуда. Из этого неведомого ему прошлого.

Особенно боялся этого Саша потому, что ему казалось, будто собственного прошлого у них с Настей нет. Они познакомились всего два года назад, а вместе и того меньше ― всего лишь год. Конечно, год ― это гораздо меньше Прошлого. И у них не было своих воспоминаний. Все было либо вчера, либо позавчера. Максимум пару месяцев назад.

Вот у его, Сашиных, родителей, прошлое было. Настоящее, со своей историей. Историю эту Саша в детстве терпеть не мог, потому что родители рассказывали ее регулярно. На всех праздниках, каких-то посиделках и просто в кругу друзей. Рассказывал кто-то один, а второй влюбленными глазами смотрел на него, в конце истории на глазах обоих появлялись слезы, и они целовали друг друга. В такие моменты Саше всегда было стыдно за родителей, и ему хотелось куда-то спрятаться, чтобы его никто не видел. Чтобы никто не посмотрел на него и не сказал, что вот он, Саша ― сын вот этих людей, только что рассказавших эту историю. Конечно, тогда Саша был еще совсем маленьким. Теперь же ему казалось, что эта история ― самое главное в жизни родителей.

А история была такая. Когда Сашин папа, тогда еще просто Володя, заканчивал учебу в небольшой деревенской школе, у них появились новые соседи. Приехали откуда-то с севера. Они въехали в соседний дом, где до этого жила их дальняя родственница баба Варя. Баба Варя была уже очень пожилой женщиной, и как-то так тихо и как будто вовремя ушла из жизни. И спустя несколько месяцев в ее дом въехали Павловы вместе со своей дочкой Наташей, будущей Сашиной мамой. Наташа была очень яркой и интересной девушкой, поэтому все деревенские парни буквально выстраивались в очередь, чтобы с ней погулять и произвести на нее впечатление. А Володя стеснялся. Как только он ее увидел, тут же влюбился. Влюбился сразу сокрушительно, совершенно потеряв голову. Поэтому подойти к ней не решался. Он потерял аппетит и сон, и все свободное время проводил у окна, глядя, как Наташа уходит гулять на речку с компанией его друзей. Они поначалу звали Володю с собой, но он отказывался, придумывая все время какие-то отговорки. Вскоре звать его с собой перестали. Иногда, когда Наташи не было дома, Володя бежал к реке, срезал веточку сирени, и оставлял ее между прутьев калитки Наташиного дома. Он любил смотреть, как Наташа возвращается домой, смотрит на сирень, изумленно оглядывается, и берет веточку к себе домой. Иногда она чуть дольше задерживалась взглядом на Володином доме, но он тайком наблюдал за ней из-за занавесок, и она не могла его видеть. Но в такие минуты он был особенно счастлив. Потом он видел, как Наташа входит в дом и ставит веточку, оставленную Володей, на окно в баночку с водой. И это было очень приятно. В такие моменты Володе казалось, что они вместе. А если не вместе, то скоро обязательно будут. И когда Наташи не было дома, Володя мог подолгу смотреть на свою сирень, стоявшую в ее окне. И радоваться этому. В это время ему казалось, что какая-то его частичка находится рядом с ней. Рядом с Наташей. Рядом с его любимой.

Так продолжалось до тех пор, пока Володя не окончил школу и не уехал учиться в областной центр. Он учился и жил там, в общежитии, стараясь забыть Наташу, с которой у него точно не могло получиться быть вместе. Приехав в деревню после третьего курса к родителям на лето, Володя вдруг заметил, что дом их соседей выглядит заброшенным. Это его не то, чтобы расстроило, его это встревожило и задело одновременно. Как же так, Наташа уехала, а он ничего об этом даже не знает... Володя поинтересовался у родителей, что же произошло.

― А ты ничего не знаешь? Ну откуда ж? ― рука мамы, наливавшей Володе горячий чай дрогнула, и она пролила несколько капель на скатерть.

― Что случилось? ― Володя уловил в интонации мамы встревожившие его нотки, и быстро посмотрел на отца. Тот молча сидел, смотря на стол. Почувствовав взгляд сына, он откашлялся и стал рукой собирать крошки со стола.

― Володенька, произошла трагедия. Ты же помнишь, у Павловых отец работал в нашем леспромхозе?

– Помню, ну говори же!

Оказывается, два месяца назад Наташа относила отцу обед. В тот день он находился на одной из лесозаготовительных делянок. И так случилось, что то ли дерево неправильно подпилили, то ли что-то не рассчитали. А может просто что-то недосмотрели по невнимательности... Наташу придавило падающим деревом, и она с тех пор не встает с постели. И находится она сейчас в областной больнице. Ее родители переехали в город, чтобы находиться рядом.

Несколько дней Володя не находил себе места. Ему казалось, что он уже забыл Наташу, но эта трагедия разбудила в нем прежние чувства. В конце концов, он, не выдержав, уехал обратно в город, извинившись перед родителями и сославшись на важные дела. Сразу найдя больницу, Володя выяснил номер палаты, где лежала Наташа, и хотел зайти к ней... но побоялся. Он стоял перед дверью и думал: «А что я скажу ей теперь? Как она меня встретит? Да и захочет ли она сейчас кого-нибудь видеть?». На следующий день он пришел в больницу с веточкой сирени и попросил медсестру поставить ее в баночке на окне, рядом с Наташей. Он приходил к больнице каждый день, сидел на скамейке под окном, где была Наташа, и смотрел на цветы. И очень хотел, чтобы Наташа поправилась. Иногда он приносил свежую веточку сирени и отдавал ее медсестре, виновато улыбаясь. И вот, придя в очередной раз на ту самую скамейку, он стал искать глазами знакомое окно, и не сразу его нашел. Его нежно-лиловых цветов нигде не было. Володя побледнел. Он боялся, что случилось самое страшное. Нет, этого не может быть! Он хотел было пойти в больницу, спросить у врача, что случилось, но боялся услышать ответ.

Что теперь делать, он не знал. Страх неизвестности боролся со страхом узнать правду.

В тот же день он уехал обратно в деревню. Приехав на автобусную станцию, Володя побрел к дому, смотря себе под ноги. Проходя мимо реки, он увидел такой знакомый и почти родной кустик сирени. Вздохнув, он оторвал от него целую ветку и пошел к дому, волоча ею по земле. Дальнейшая жизнь представлялась ему совершенно безрадостной и бесцельной. Он вдруг понял, что поехал учиться только для того, чтобы произвести впечатление на Наташу. Чтобы вырасти в ее глазах. Чтобы было не стыдно с ней познакомиться. Для того, чтобы она поняла, что он ее достоин! А для чего ему теперь это все?

Подходя к дому своих родителей, и продолжая смотреть вперед невидящим взглядом, он услышал быстрый стук. Рассеянно оглядевшись, он вдруг увидел, что кто-то стучит из окна Наташиного дома. Подойдя ближе, он понял, что это она! Она стояла за окном, бледная и очень похудевшая, но все такая же красивая! Она улыбалась ему, а в руке держала уже завядшую веточку сирени.

С этого момента их жизнь резко изменилась. Володя приезжал навещать Наташу каждые выходные, и сидел возле ее постели. Потом, когда она начала немного ходить, они не спеша прогуливались неподалеку от дома, каждую неделю увеличивая пройденное расстояние. А через год, когда Наташа совсем поправилась, Володя сделал ей предложение. И она не раздумывая согласилась. В день своей свадьбы они посадили рядом с тем кустиком сирени на берегу реки еще один. Ведь теперь их было двое! И каждый год с тех пор, в день свадьбы, они приезжали на то самое место, чтобы посидеть на берегу рядом с двумя кустиками сирени, и просто помолчать.

Они уже давно уехали из этой деревни, да и деревни той уже не было, остались только несколько брошенных домов, но эта традиция осталась. И сирень до сих пор цвела. Сашины родители очень гордились этой историей, и всегда рассказывали на разных торжественных мероприятиях.

А у Саши такой истории не было. Он не думал, что таких историй вообще немного, но ему казалось, что у них с Настей она обязательно должна быть. Как-то все неожиданно для него началось. Они встречались пару месяцев, потом стали вместе жить, и почти сразу свадьба. Настя была счастлива, а Саше казалось, что они упустили что-то важное. Что нельзя быть вместе просто так. И очень плохо, что у них с Настей нет прошлого. Есть только настоящее. И прошлое каждого из них в отдельности...

 

* * *

 

Саша медленно подъехал к дому. Остановившись на краю парковки, он взял банку пива, повертел ее в руках, прочитал название, и быстро открыл. Послышалось знакомое шипение, которому Саша не то, чтобы обрадовался... стало как-то комфортнее. Он медленно сделал первый глоток и откинулся на сиденье. Домой идти не хотелось. А что там делать? Работать сегодня уже не получится... Читать не хочется. Телевизор смотреть… нет!

Надо сказать, что Саша почти не смотрел телевизор по будням и очень этим гордился. Все новости он узнавал в субботу. Потом рассказывал о них своим знакомым в понедельник, и очень удивлялся, что всем уже обо всем известно. Зато всех, кто телевизор смотрел хотя бы полчаса в день, Саша называл «наркоманами», и искренне считал, что их зомбируют. Поэтому всегда старался спорить с общественным мнением, даже тогда, когда это было бессмысленно. Но отстаивание своей точки зрения, несмотря ни на что, Саша считал главной целью в жизни любого здравомыслящего человека.

Итак, можно спокойно посидеть в машине и попить пивка, стараясь забыть о происшествии... Очень хотелось, чтобы кто-нибудь пожалел. Саша сделал еще один большой глоток и включил радио.

― Опять эти америкосы творят все, что хотят, ― сказал громко Саша, прослушав новости. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, он добавил, ― а что тут поделаешь? Они сильнее. Объективно сильнее.

Саше показалось, что он произнес очень красивую фразу, и дал себе обещание запомнить ее, чтобы включить в свой роман. Тут по машине что-то ударило. Саша вышел с банкой в руке, и увидел мальчика лет шести, стоящего рядом с мячом. Мальчик со страхом смотрел на Сашу, не зная, что делать. Саша молча взял в руки мяч и протянул малышу.

― Ты аккуратнее, парень, ― Саша постарался улыбнуться, но сразу понял, что гримаса получилась так себе, и постарался вернуть лицу нейтральное выражение, ― а то сейчас все нервные такие. А ну как в Мерседес попадешь?

Малыш схватил мяч, пробормотал под нос что-то среднее между «спасибо» и «извините», и убежал, оглядываясь.

― А ведь когда-то и я был таким же... ― сказал он снова вслух, вернувшись в машину, ― тогда все казалось таким важным. Как же летит время!

Саше опять показалось, что голос звучит как-то не так. Как будто издалека. Звучит так, как будто его тут не должно было быть.

Вдруг снова зазвонил телефон. Саша вздрогнул.

― Кого там еще... Алло!

― Саня, здорово! Сколько лет, сколько зим! ― из трубки звучал голос старого школьного приятеля, Дениса.

― Динь, здоров, вот уж точно сколько… год, наверное, не виделись. Я тут звонил тебе как-то, ты не отвечал...

Денис после учебы уехал работать в Москву, и приезжал только раз в несколько месяцев. В десятом классе он перешел в школу, где учился Саша, и сразу оказался в центре всеобщего внимания. Родом из Риги, он был так похож на европейца, такого далекого и почти фантастического в начале девяностых... Он рассказывал о Финляндии, где у него были друзья, о Латвии, где он жил, показывал фотографии старинных улочек с такими уютными домами, что казалось, будто это кадры из кино.

 

* * *

 

― Да? А я забегался, наверно, и не заметил... Ты б перезвонил еще раз... Ну да ладно! Как ты там без меня?

― Да плохо, вытаскивай меня из этого болота! ― Саша улыбнулся. В памяти мгновенно промелькнули школьные воспоминания, студенческие годы...

― Саня, ты ж женат! Чего ты жалуешься? Все у тебя зашибись! Ну, раз уж такое дело... Я, кстати, сегодня вечером приезжаю. Вот и звоню по этому поводу. Саня, понимаю, что неудобно, но ты не мог бы мне квартиру найти на пару дней? Ты говорил, что вроде какие-то там знакомые есть? Не хочу у родителей…

― Да о чем речь? Рад буду тебя увидеть. Приезжай, порешаем с квартирой.

― Ну, давай, встречай! В четыре приезжаю поездом.

― Буду ждать тебя на вокзале.

Саша повесил трубку, продолжая улыбаться. Как хорошо, что он позвонил! Вечером можно будет встретиться, вспомнить школьные годы, студенческие... Как после первой сессии они напились и уснули в парке на скамейке. А потом они участвовали в студенческой театральной постановке, чтобы на Дениса обратила внимание девушка из параллельной группы. Как там её звали? Да какая разница! Саша улыбался воспоминаниям. «А еще помню, как он срисовал с меня курсовик, и сдал раньше меня». Саша помрачнел. Мысли летели со скоростью экспресса между двумя столицами. «А может, он позвонил просто, чтобы я помог квартиру найти? Наверно. Да, так и есть». Саша вздохнул. «Ладно, помогу найти ему квартиру, а видеть его я не хочу. Чего утруждать человека своим общением? Он будет делать вид, что ему интересно со мной, потому что он вроде как мне должен».

Саша быстро допил пиво, и открыл вторую банку. По радио шла какая-то юмористическая передача, ведущие смеялись, шутили. Что тут смешного? Саша с раздражением выключил радио и стал смотреть в окно. Во дворе играли дети, лепя из песка фигуры, похожие на расплывающихся чудовищ. Солнце слепило глаза, отражаясь в грязных окнах окружающих серых домов. Городской голубь, спустившись на землю, побрел, хромая, вперед без какой-то определенной цели. Внимание Саши остановилось на балконе третьего этажа, где молодая парочка обнималась, не замечая ничего вокруг. «Вот и я таким когда-то был... Я совсем не знал жизни. В этом было что-то... прекрасное».

Саша не любил день. И лето. А еще больше жаркий солнечный летний день. Солнце как будто обнажало его внутренний мир перед окружающими, не давало ни малейшей возможности спрятаться. Толпы веселых молодых людей, идущих на пляж, еще больше огорчали Сашу, напоминая ему о своей замкнутости и ненужности. Летом он чувствовал себя абсолютно несчастным и старался не общаться ни с кем. На предложения друзей отправиться на пляж он всегда отвечал отказом, ссылаясь на отсутствие времени, и сидел дома, пытаясь чем-то себя занять.

 

* * *

 

Саша подумал, что надо отнести домой бумаги. Быстро расправившись со второй банкой пива, он вышел из машины, взяв в охапку бумаги, и направился к подъезду.

― Привет! ― сосед по этажу распахнул перед Сашей дверь, оглянулся и, улыбаясь, похлопал Сашу по плечу, ― отличная сегодня погода!

― Да, ничего. Привет.

Саша быстро вошел в подъезд, решив не останавливаться. Говорить ни с кем не хотелось. Лифт неторопливо поднял его на нужный этаж...

Закрыв за собой дверь квартиры, Саша положил бумаги на столике перед зеркалом, и оглянулся. «Ну вот ты и дома... снова», ― подумал он про себя. Аккуратно заправленная Настей постель и бардак на его рабочем столе... «Надо будет прибраться... завтра». Саша постоял возле окна, наблюдая за резвящейся детворой во дворе, потом быстро взглянул на небо, поморщился и быстро задернул шторы. Всё в комнате стало как будто тусклым... Саша сел на кресло и закрыл глаза.

 

* * *

 

«Что такое смысл жизни? Ради чего мы живем? Ради вот этого? Каких-то денег? Одежды? Вот этой мебели, никому не нужной? Ради того, чтобы окружать себя ненужными предметами, при этом стараясь подбирать их так, чтобы они друг другу соответствовали? Ты же понимаешь, что всё это ― ерунда! Е-рун-да! Может, ради любимых людей? Для них мы живем? Ради любви к ним? А может, мы придумали любовь для того, чтобы заполнить эту пустоту, которая и является нашей жизнью?» ― Саша сидел в кресле перед зеркалом и отчаянно жестикулировал, ― «Тогда получается, что живем мы для себя. Заполняем этот вакуум вокруг нас, чтобы нам самим стало чуть лучше. Неужели мы все эгоисты? Тогда почему я не чувствую, что я живу? Неужели вокруг меня пустоты больше, чем я могу заполнить? Или я сам её создал? Вот ты понимаешь, ради чего живёшь?» Отражение покачало головой.

Саша вздрогнул и проснулся. «Приснится же такое... Сколько времени?» Настенные часы показывали два часа. «Надо же позвонить насчёт квартиры!» Саша протянул руку к телефону.

― Алло! Тёмыч! Здорово! Как дела у тебя?

― Да ничего... Что-то случилось? Голос у тебя какой-то странный...

Саша с Артёмом были старыми знакомыми. Когда-то они учились в одной школе, правда, в разных классах, потом довелось поступить в один институт. Артем был старше на два года. У них были разные интересы, круг общения и мировоззрение, но они всегда старались помочь друг другу, иногда встречались за чашечкой кофе, негромко и рассудительно размышляя о жизни. Виделись они нечасто, но считали друг друга хорошими друзьями.

― Да неприятности по работе. Ты прости, я не звонил давно, забегался чего-то. А сейчас по делу... Даже неудобно. Как сам-то?

― Ты знаешь... такое событие произошло утром. Теперь думаю об этом, ― Тёма помолчал, ― решил сегодня на автобусе до работы доехать. Знаешь, пообщаться с окружающим миром. А то ездишь в машине каждый день, кажется, что ощущение реальности теряешь. Да и погода отличная стояла.

― Да, в машине действительно...

― Так вот. Прогулялся до остановки. Подождал автобуса. Кстати, быстро приехал. Захожу уже в дверь и тут слышу, голос сзади. Оборачиваюсь, какая-то бабушка с сумкой. Знаешь, ну раньше все с такими ходили. Разноцветной. Такое платьице старое. Дай, говорит, милок, на хлебушек, до пенсии еще два дня.

― С сумкой?

― Да. Ну, я полез в карман за кошельком. Сам знаешь, как у нас пенсионеры живут. Не успел открыть кошелёк, как двери закрылись и автобус тронулся с места. Она только молча проводила меня взглядом. Такие глаза, знаешь... бездонные как будто и печальные. Вот так мы и не успеваем делать добрые дела, Саня. Вот так и живём. А что мешало мне выйти и дождаться следующего? Да мне и пешком-то полчаса дойти, сам знаешь.

― Жизнь ― сложная штука, ― Саша задумался, ― не мы первые обратили на это внимание. У меня тоже день тяжёлый выдался. Работа, проблемы всякие... Может, как-нибудь кофейку выпьем, поговорим? У тебя ж на обеде есть время?

― Да, конечно. Всегда рад, ты же знаешь. Так чего ты хотел?

― Тёма... ― Саша сделал неловкую паузу, ― тут ко мне друг один приезжает. Помнишь его, может? Денис. Учились мы с ним.

― Помню-помню. Веселый такой.

― Да. Он просил подыскать ему квартиру на пару дней. Ты же не живёшь в той? Которая на окраине?

― Да, конечно, Саня, не вопрос! Приезжай, я тебе ключи отдам.

― Спасибо. Я скоро, ― Саша повесил трубку.

«Так не хочется никуда идти... Но обещал уже». Саша потёр лицо руками, потом посмотрел на себя в зеркало и снова остался недоволен увиденным. Он взъерошил волосы руками, попытался улыбнуться. Улыбка получилась жалкой. Отвернувшись, он еще несколько секунд просидел неподвижно, прислушиваясь к шуму улицы. Детвора перестала галдеть, по подоконнику редко, как будто осторожно, постукивали капли начинающегося дождя. Кажется, шумел ветер.

Саша вздохнул и медленно поднялся с кресла, опираясь руками на подлокотники. В прихожей на глаза попалась стопка бумаг. Саша отвернулся от неё, обулся, постоял немного лицом к двери. «Надо бы, наверное, пальто одеть. Прохладно... Хотя лето ещё. Глупо буду выглядеть. Пойду так». Саша застегнул ворот рубахи, и вышел.

 

* * *

 

На улице стало прохладнее. Моросил мелкий дождь. Лето уже подходило к концу, и стоило солнцу спрятаться ненадолго, как приближающаяся осень брала своё. Казалось, что лето умирало, из последних сил цепляясь за жизнь. Листва на деревьях уже начала тускнеть, трава была какая-то бледная, помятая, как будто никому не нужная. Своим видом она словно извинялась за то, что так долго задержалась.

Саша сложил руки на груди, стараясь согреться. Постояв ещё минуту у подъезда, он набрал номер такси. Оператор ответил, что через пять минут машина подъедет. Какая-то грязная беспородная собака, быстро перебирая лапами, торопилась через двор, чтобы спрятаться от дождя. Забравшись под навес соседнего подъезда, она села в уголке, стараясь занимать как можно меньше места, и мелко дрожала, тоскливо смотря на Сашу. Во дворе больше никого не было. Казалось, будто дома были оставлены людьми уже давно и успели стать неуютными и холодными. Ветер гулял по улице, завывая в водосточных трубах. Саша смотрел на собаку, а она на него. «Мы с тобой так похожи...» ― подумал он.

С шумом рассекая лужи, подъехало такси, остановившись перед подъездом. Саша сел на переднее сиденье.

― Вам куда? ― таксист, мужчина лет сорока пяти, улыбался, стараясь выглядеть приветливо.

Саша, не глядя на водителя, назвал адрес. Машина медленно тронулась. Проезжая по тем же улицам, что и утром, Саша смотрел, как всё изменилось. Стеклянные витрины отражали серые тротуары, ещё несколько часов назад хоть и тусклые, но зелёные газоны на глазах становились грязными и какими-то неприятными. Прохожие прятались под большими зонтами, глядя себе под ноги...

― У вас что-то случилось? ― таксист быстро посмотрел на Сашу.

― Нет, всё в порядке. Спасибо.

― Да, погода неприятная, сейчас у всех такое настроение. Лето уходит... зато скоро как красиво будет на улице! Листья красные, желтые... У меня дочка очень любит осень. Она маленькая еще, ― он ещё раз взглянул на Сашу и замолчал.

― Да. Красиво.

― А у вас есть дети?

― Нет.

Саша хотел ещё что-то сказать, но не нашёлся. Ему стало неловко. Оставшуюся часть пути они ехали молча.

Саша заплатил таксисту почти в два раза больше, чем тот попросил, как будто извиняясь. Потом поспешил захлопнуть дверь и начал быстро подниматься по ступенькам к входу в здание, где работал Артём. Машина постояла ещё полминуты и медленно отъехала.

 

* * *

 

Артём работал в большом проектном институте, занимаясь расчётом строительных конструкций. Окончив учебу восемь лет назад, он сразу устроился на инженерную должность, и уверенно шагал вверх по служебной лестнице. Он был серьёзным человеком и четко знал, чем будет заниматься через час, через день, даже через год. Сашу всегда удивляла эта его особенность. Ему всегда хотелось жить так же, самому определять свою судьбу, а не плыть по течению. Но он считал, что он не создан для этого, и что жизнь постоянно вставляет ему палки в колеса. Поэтому о каких-то планах не может быть и речи... Все равно им не суждено сбыться.

― Добрый день! Вы к кому? ― нарочито вежливый охранник в дверях сделал шаг в сторону Саши.

― Я к Артему Станиславовичу. Отдел строительных конструкций.

― Минутку подождите, я позвоню.

Саша стоял на месте, пока охранник отошел к телефону. «Удивительное место. Здесь действительно хочется работать». Саша осмотрел холл. Полированные плиты пола отражали теплый свет настенных светильников. Окрашенные в нейтральные цвета стены украшали вьющиеся стебли какого-то растения с широкими листьями, похожего на плющ. «Может быть, это орхидея, ― подумал Саша, ― нет вряд ли. Спрошу у Артема, он наверняка знает». Перед лестницей стоял автомат для кофе, от которого на весь холл распространялся удивительный аромат.

Саша любил каждый день начинать с чашечки кофе. Это был почти ритуал. Он всегда старался купить хороший кофе, считал, что разбирается в нем и позволял себе так думать. Он мог много говорить о кофе, о разных его сортах и способах приготовления. Растворимый кофе он терпеть не мог, и считал его недостойным внимания напитком. Саше не очень нравился кисловатый вкус черного кофе, но он считал, что у каждого человека должно быть какое-то увлечение, слабость... Какая-то отличительная черта, из-за которой, быть может, его будут даже считать чудаковатым. Саша считал, что кофе вполне подходит для этого. Поэтому, хоть ему и не нравился вкус, в компаниях он всегда предпочитал черный кофе без сахара. И всегда спрашивал какой сорт, иногда заставляя людей смущаться и говорить: «Ой, и не помню, если честно. Сейчас посмотрю». На что Саша, делая небольшой глоток, отвечал: «Спасибо, не утруждайтесь. Кофе неплохой. Вероятно, кенийская Арабика».

А сегодня утренней чашечки кофе не было. Потому что он проспал. И сейчас Саше очень не хватало этой чашечки кофе. Во рту был только кисловато-горький привкус дешевого баночного пива. Саша вспомнил, что он сегодня еще ничего не ел.

― Все в порядке, можете проходить. Знаете, куда идти?

― Да, конечно. Спасибо.

― Второй этаж, третья дверь направо, ― автоматически сказал охранник, улыбаясь.

― Да, спасибо.

Саша быстро прошел мимо запаха свежемолотого кофе, и поднялся по лестнице. Артем уже ждал в коридоре. Увидев Сашу, он сделал шаг вперед, протягивая руку.

― Слушай, ну ты даешь... У тебя вид такой. Как будто умер кто-то.

― Да ничего, просто работа, ― Саша пожал плечами.

― Ну, давай, заходи ко мне, кофейку выпьем, поговорим. У меня сегодня день почти свободный. Работы немного.

Артем приглашающим жестом открыл дверь в свой кабинет. Это было небольшое светлое помещение с окном во всю стену. Повсюду были расставлены какие-то предметы: статуэтки, изящный настольный светильник, фотография любимой девушки в рамке на столе, подарочные письменные принадлежности. С первого взгляда было видно, что человек, который здесь работает, любит уют и старается привнести в офис домашнюю обстановку. Это были вещи, напоминающие их обладателю о доме, о семье, о друзьях и еще о чем-то таком неуловимо важном, без чего жизнь не имела смысла. На стене висела особая гордость Артема: грамота о том, что он в студенческие годы занял первое место в областных соревнованиях по академической гребле, и рядом медаль. Он никогда не любил этот вид спорта, но родители считали, что он должен добиться именно в нем неплохих результатов. Когда он начал вести самостоятельную жизнь, то с большим удовольствием бросил занятия, но грамота осталась. И теперь он ей очень гордился. Он не любил об этом говорить, потому что считал, что это невежливо. Но грамота висела на самом видном месте. Так, чтобы все входящие к нему в кабинет ее видели.

― Чувствуй себя как дома, ― Артем указал на кожаное кресло напротив стола.

― Спасибо. Отлично ты устроился. Каждый раз захожу сюда и... как-то по-домашнему у тебя.

― Да. Мне тоже нравится... Ну, рассказывай, как у тебя дела?

― Да так... Как всегда, в общем-то. Ничего нового. Как у тебя с Наташей?

― Все отлично, ― Артем улыбнулся, ― вчера в театр ходили. Кстати, рекомендую, неплохой спектакль по «Маленькому принцу».

― Да как-то некогда все. Работы много. Тём, у тебя попить ничего нет? ― попросил Саша, смотря на стену с медалью.

― Держи! ― Артем открыл баночку лимонада. Саша вздрогнул, услышав этот звук.

― Спасибо, ― он изучающе посмотрел на банку, ― ты знаешь, какая-то апатия у меня. Все как-то не так. Работы много, да и не нравится она мне, если честно. Все время в бумагах. Надоело уже в четырех стенах сидеть. Но надо зарабатывать. Настя на меня рассчитывает.

― Ну, у тебя как всегда. Сколько тебя знаю, одно и то же. Смени работу, займись чем-то в свободное время.

― Да времени-то свободного как раз и не остается. Работу менять уже надоело. Ты знаешь, современная жизнь как-то загоняет человека в определенные рамки. Надо обязательно работать, обязательно быть успешным. Должны быть деньги.

― Но ведь это только твой выбор. Тебя никто не заставляет жить именно так. Ты сам для себя эти рамки нарисовал. Вот ты вроде роман писать начинал. Неплохо получалось. Как у тебя с ним?

Саша махнул рукой.

― А вот и зря, ― Артем показал на стену, ― вот видишь?

― Что?

― Грамота.

― И что?

― А то. Никому она не нужна, да и было это давно. Но это память! Понимаешь, Саня? Память, - последнее слово он сказал по слогам, ― ты постоянно мечешься, у тебя цели в жизни нет. Допиши свой роман, ну, может, хоть рассказ получится. Но он у тебя останется. Будешь им гордиться. У тебя будут какие-то приятные воспоминания. А ты... ты не видишь в жизни ничего хорошего. Помнишь только плохое. Тебе обязательно нужны новые впечатления, цель в жизни. Или вот... ― Артем сделал паузу, ― сделай что-то своими руками, или выучи язык иностранный какой-нибудь. Итальянский. Он же тебе всегда нравился?

― Да, понимаешь, Тёмыч, все не то. Все равно мы все загнаны в рамки. Работать от сих до сих, ― Саша отмерил ладонью на столе небольшое расстояние, ― потом обязательно отдых с пляжем, потом домик в деревне. Все живем одинаково. Как по расписанию. Вот, мне кажется, как-то раньше люди интереснее, что ли, жили. Ну не знаю, там, средние века, например. Пошел, поле засеял, корову подоил, и делай, что хочешь. Мысли, твори...

― А если неурожай? Или чума какая-нибудь? А то придут кочевники, уведут твое стадо. Нет, Саня, мы живем в счастливое время. Цивилизация, несомненно, имеет много минусов, но она и дает нам немало. Ты можешь стать инженером, родившись в крестьянской семье, или писателем у родителей-инженеров. Ты сам выбираешь свой путь.

― Мне иногда кажется, что кто-то сделал выбор за меня.

― Саня, брось ты, у тебя еще вся жизнь впереди. А ты посмотри на себя. Ты как персонаж из черно-белого кино. Скоро совсем в жизни красок не будешь видеть. Тебе же всегда нравилось черно-белое фото? Так вот, я думаю, что как раз художественной ценности ты в нем не видишь. Просто тебе кажется, что жизнь такая и есть. Так нельзя.

― Ну ладно, тогда в советское время. Все-таки счастливее люди были.

― Ну почему же?

― Не было вот этого материализма. Стремления к золотым горам. Все жили одинаково, вот и счастливы были. Потому что не надо было из кожи вон лезть, чтобы доказать, что ты имеешь право на жизнь. У нас сейчас все как в погоне за этой американской мечтой пресловутой. Лучше бы все было как раньше. А сейчас... бездуховность какая-то. Только деньги.

― Саня, деньги ― не главное. Ты сам для себя определил такое понятие качества жизни. Это твой выбор. Если ты понимаешь, что ошибся, не поздно все исправить. Это же твоя жизнь. Никто тебя не заставляет именно так что-то делать. Конечно, это не значит, что ты можешь грабить людей, есть пределы разумного.

― Тёма, я тебе о том и толкую. Пределы, ― Саша ограничил ладонями в воздухе небольшое пространство, ― а кто за нас определил, где разумно, а где нет? Мы все загнаны в рамки. Вот ты бы хотел сейчас жить в землянке?

― Нет, конечно. Но это мой сознательный выбор. Хочешь, живи. Хочешь, зарабатывай. Хочешь, ложись и ничего не делай. Где же рамки?

― Не знаю. Мне трудно тебе объяснить, что я чувствую.

― Эх, Саня... Нельзя так. Все, давай, завтра же бери Настю, и в кино. Потом в кафе посидим где-нибудь.

― Не знаю... Ну, давай. Работы, конечно, много.

― Да плюнь ты на нее. Подождет твой Миша со своими бумажками.

― Ладно, может ты и прав, ― Саша поднялся, ― я пойду, мне на вокзал надо.

― Давай. Завтра с утра позвоню. А то опять все проспишь!

― Хорошо.

Саша посмотрел еще раз на медаль, на грамоту, и повернулся к двери.

― Саня!

― Что?

― Ты ничего не забыл?

― Да нет вроде, ― он похлопал себя по карманам, затем оглянулся.

Артем улыбался, держа в руках ключи.

― Держи.

― Совсем забыл. Спасибо. Буду должен, ― он протянул руку, чтобы забрать ключи, но Артем сжал их в кулаке.

― Саня. Бери себя в руки, ― Артем наставительно помахал указательным пальцем, ― так нельзя. Ты и Настю делаешь несчастной. Подумай хотя бы о ней.

― Хорошо. Спасибо. Завтра созвонимся.

― Так-то лучше! ― Артем протянул ключи от квартиры Саше, затем встал и проводил его до лестницы.

― Ну все, до завтра, ― Саша поспешил к выходу, чуть задержавшись у кофе-машины.

 

* * *

 

Дождь уже закончился, и из-за облаков изредка, и как будто неловко, выглядывало солнце. Когда оно снова пряталось, небо становилось сразу как-то ощутимо ниже, и казалось, грустнее. Саша посмотрел на часы. «Уже четвертый час. Скоро Денис должен приехать. Пройдусь-ка я пешком до вокзала».

Он не спеша брел по улице, смотря себе под ноги, и не замечая ничего вокруг. Дул довольно свежий для последнего месяца лета ветер, и Саша пожалел, что не одел пальто. Он думал о том, как он будет жить дальше. А главное, для чего? Для Саши это было важно. Он не хотел жить просто так. В его жизни всегда была какая-то цель. Но как только она достигалась, Саше тут же нужна была новая. И чем масштабнее, тем лучше.

Когда Саша работал с Серегой, он начал думать, что деньги ― главная цель в жизни. Он работал с утра до ночи, будучи уверен в том, что поступает правильно. Саша считал, что он должен заработать себе право на счастье. Когда у него появятся деньги, можно будет подумать уже и о себе. О личной жизни. Серега, видя в Саше надежного товарища и партнера, брался за все, что ему предлагали. У него была хорошая машина, большая квартира, он всегда много денег тратил в кафе и ресторанах. У Сереги было много влиятельных друзей, и работа сама шла ему в руки. Саша видел себя через несколько лет полноправным партнером Сереги. К тому времени у него у самого появится много друзей, он сам будет приносить объекты. Конечно, прибыль они будут делить уже поровну.

Когда работы стало уже совсем много, Серега начал от нее отказываться. Саша всегда был против. Он с детства привык трепетно относиться к деньгам, которых всегда не хватало.

― Серег, мы справимся. Не надо терять заказы.

― Саня, пойми ты, денег всех не заработаешь, ты и так круглые сутки крутишься.

― Я могу больше. Или возьми на работу еще кого-нибудь.

― Да ну... Так спокойнее. Меньше будешь высовываться, меньше проблем. А денег мне и так хватает.

― Ну отдай кому-нибудь. Под процент.

― Было бы кому, Саня. Надо ж доверять человеку.

― Отдай мне. Серега, мне жить надо. У меня ни квартиры, ни машины нормальной нету.

― Саня, я без вопросов буду отдавать тебе все, что мне не нравится, ― сказал Серега, не раздумывая, ― ты мне как брат. Под пятнадцать процентов, допустим... Сам понимаешь, рынок. Но только если ты мои объекты будешь закрывать.

― Хорошо.

Такой разговор состоялся между ними однажды в конце рабочего дня, когда Серега отказался от ремонта какого-то магазина. По его мнению, это была мелочь, но Саше сумма казалась огромной. Он так загорелся этой идеей, что не мог спать несколько дней. Наконец-то он станет человеком! Саша несколько дней размышлял, а потом решил предложить Артему заняться этой работой вместе. Артема он знал давно и доверял ему. К тому же он имел строительное образование. И предложил ему встретиться, чтобы обсудить это дело. Они договорились посидеть в кафе, в котором когда-то Саша отмечал свой выпускной. Кафе было недорогим и неброским, но очень уютным. Посетителей всегда было немного, и Саша любил заезжать сюда пообедать, когда было время.

― Тёма, вот скажи, тебя устраивает твоя работа?

Артем улыбнулся.

― Ну, устраивает, а что? К чему ты клонишь?

― У меня есть к тебе предложение.

― Только не о работе. Саня, ты ж знаешь, я давно решил, чем буду заниматься. Для того и учился. И сейчас работаю там, где мне нравится. Я же еще с четвертого курса подрабатывал, чтобы меня взяли на эту должность.

― Тёмыч, ты погоди. Работа со строительством связана. Мне Серега предложил...

― Серега? Мне уже не нравится. Ты знаешь, как я к нему отношусь. Я тебе сразу говорил, не связывайся ты с ним.

― Ты погоди. Работать мы с тобой вдвоем будем, ― официантка поставила перед Сашей кофе, но он, не заметив этого, увлеченно продолжал, ― у него работы сейчас море. Не знает, куда девать. И может отдавать некоторые объекты нам. Конечно, под небольшой процент.

Артем не спеша отхлебнул кофе, смотря на Сашу.

― Вот только на прошлой неделе он отказался от ремонта целого магазина! Магазин небольшой, но он наш! Пока еще не поздно, я думаю. Конечно, пока это небольшие объекты, но со временем появятся и другие! Все будет от нас зависеть...

― Саня. Саня, я тебя перебью. Извини, ― Артем сделал еще глоток и осторожно поставил чашку на блюдце, ― первое, что мне не нравится ― это то, что твой Сергей Александрович отказался от этих объектов. Он не дурак, наверняка все посчитал. Думаю, в основном, он будет тебе всякие мелочи отдавать, которыми ему заниматься неинтересно. Это не объекты, Саня. Это объедки, ― Артем сделал акцент на букве «т», произнеся «объеТки», ― Неужели ты думаешь, что он не нашел бы способа их выполнить, если бы они того стоили?

― Да ну, Тёма...

― Погоди. Второе. Я рад, конечно, видеть тебя в приподнятом настроении, такое редко бывает. Но ты сам-то прикидывал, сколько там остается? Саня, это не шутки. Объект возьмешь, надо работников толковых найти, материалы закупить, инструменты. У нас ничего нет. Даже если прибыль будет, несколько месяцев придется ее вкладывать. Думаю, мы не сможем себе этого позволить. Третье. Мне нравится моя работа. И я бы посоветовал тебе тоже найти что-то поспокойнее. Ты работаешь с утра до ночи, а сколько денег получаешь? Саня, ты меня извини, но я работаю не так давно в проектном, но у меня зарплата в два раза выше. И это при восьми часах в день, а не шестнадцати. Саш, мне кажется, ты бы поискал другую работу. Он тебя просто использует. Хочешь, я тебе попробую помочь?

Саша молча сидел, смотря на чашку с остывающим кофе. Он впервые задумался над этим. Работая с огромными суммами, среди роскоши престижных костюмов, алкоголя, автомобилей и дорогих развлечений своего шефа, он ничего не имел. Серега всегда общался с ним как с другом, приглашал в рестораны, где за все платил, они вместе ходили в казино, пили дорогие напитки. Но эта работа действительно не имела перспектив. А эти дополнительные объекты принесут только лишних хлопот... Артем прав.

― Артем. Даже не знаю, что сказать, ― Саша выглядел обескураженным, ― ты мне глаза открыл. Мне казалось, что у меня все замечательно. Такие планы рисовал в своем воображении... Думал, чуть ли не олигархом буду.

― Саша. Извини. Но я должен был сказать. И родители твои переживают. Но они видят, что тебе это как будто нравится, и стараются не мешать. Саня, ты не обижайся, мы за тебя все переживаем.

― Да какие обиды, Тёма. Слушай, извини, мне надо побыть одному. Встретимся позже, хорошо?

― Давай, до встречи. Если что, сразу звони!

Саша посмотрел на нетронутую чашку с кофе, поднялся, неловко попрощался с Артемом, и вышел на улицу.

Как же так? Почему он сам этого не видел? Серега всегда общался с ним не как с подчиненным, а как с напарником. Везде представлял его как своего компаньона. Наверное, это его и подкупило. А зарплата была совсем небольшой. Серега всегда говорил, что сейчас надо докупить материалов, новый инструмент. Что надо немного потерпеть, и Саша получит крупную сумму сразу. А сам менял машины, покупал себе новые костюмы, обедал в ресторанах... Почему Саша не думал об этом? Как же теперь поступить? Сказать сразу об уходе Саша боялся. Потому что тогда он наверняка больше ничего не получит. А если продолжить работу... Может быть, так ничего и не поменяется? Он так и будет получать свою зарплату, которой едва хватало на жизнь. Но Саша был уверен, что через пару недель Серега с ним расплатится. Он всегда так говорил. Уже почти год...

Саша продолжал работать у Сереги, не зная, что делать дальше. Теперь он отказывался от походов в рестораны и бары, ссылаясь на нехватку времени. Судя по всему, Серегу это не сильно тревожило. Его жизнь никак не изменилась. И от этого Саше становилось еще хуже. Ведь он всегда считал Серегу своим другом. Заражался от него этим весельем, оптимизмом, уверенностью. У Сереги никогда не было серьезных проблем. Все «вопросы» он решал легко и без усилий с помощью своих многочисленных друзей. Рядом с ним жизнь казалась такой простой и радужной...

 

* * *

 

Саша уже подходил к вокзалу, когда увидел идущего ему навстречу Дениса. Тот заметно пополнел со времени их последней встречи, был одет в строгий костюм, в руке держал кожаный портфель. Увидев Сашу, он развел руки в стороны, взмахнув портфелем, и ускорил шаг.

― Сергеич! Сколько лет, сколько зим! ― закричал Денис еще издалека, широко улыбаясь, ― я уж думал, что ты забыл про меня. Я уже десять минут тут мерзну.

― Диня, извини, я тут прогуляться решил не спеша, про время совсем забыл, ― Саша протянул руку. Денис, не обращая на нее внимания, полез обниматься.

― Саня, ты никак похудел! Раньше мне тебя и не обхватить было!

― Да работы много. Проблемы всякие...

― Эх, Саня, щас завалимся в кабак какой-нибудь, нажремся! Как у тебя дела-то ваще? ― они медленно пошли по тротуару.

― Да ты знаешь, сегодня с утра такая неприятность случилась...

― Да? Да плюнь ты на это все! Жизнь продолжается! Я вот только с работы сразу на вокзал. Думаю, щас мы с моим старым друганом Саней водочки тяпнем! Ну чего, куда пойдем-то?

― Да не знаю даже. Давай только побыстрее куда-нибудь. Прохладно на улице.

― Да брось ты! Лето на дворе! ― Денис шел рядом с Сашей, оживленно жестикулируя, и иногда задевая портфелем прохожих. При этом он громко извинялся, и тут же продолжал размахивать своим портфелем.

― Да уже осень можно сказать...

― Саня, я так соскучился по родной провинции! ― Денис посмотрел на Сашу и подмигнул, ― вроде совсем от Москвы недалеко, но все времени нету. Видел кого? Как Андрюха, как Настя твоя?

― Андрей работу недавно новую нашел, звонил мне сегодня...

― Андрюха молодец! Всегда при деле. Меня, Сань, тоже повысили две недели назад! Ты прикинь, я теперь зам директора, ― Денис на мгновение сделал серьезное лицо и картинно поправил галстук, ― зарплата соответствующая. Сам-то как?

― Да я все на том же месте. Работа нормальная, спокойная.

― Саня, ты мужик! Знаешь, ты из нашей группы всегда самый серьезный был. Это мы все балбесы, занимаемся чем попроще, а ты... Как предки? Нормально? ― Саша кивнул, ― ну чего, куда пойдем?

― Ты знаешь, я б в какое-нибудь спокойное местечко пошел. Устал я сегодня.

― Ты знаешь, я бы тоже отдохнул, ― неожиданно серьезно сказал Денис, ― честно говоря, только ради тебя и приехал. Никого больше видеть не хочется. Знаю, Саня, редко я приезжаю, всегда кажется, что сейчас дел много, откладываешь на неделю, потом еще... Тяжело это. Вроде бы несколько часов поездом и приехал в родной город, но... Всегда не хватает времени.

― Да, откладывать планы всегда несложно. Кажется, завтра времени обязательно будет больше. Что не будет никаких дел. Что уж завтра-то ничего не помешает.

Они не спеша подошли к пешеходному переходу и остановились, дожидаясь зеленого.

― Саня, а пойдем в наше кафе! Где мы выпускной отмечали? Тем более недалеко. Да чего я? ― он улыбнулся, ― здесь все недалеко. Знаешь, от Москвы с ее пробками и толпами народу устаешь сильно.

― Пойдем, ― согласился Саша. Он действительно был не против. Он сделал шаг на проезжую часть, и тут мимо на полной скорости пролетел «Мерседес», окатив его грязной водой.

― Вот урод! ― Денис дернулся вслед за машиной, остановился, плюнул в ее сторону и посмотрел на Сашу, ― ты как? Не сильно вымок?

Саша осмотрел свои брюки, аккуратно выглаженные с утра Настей и только развел руками.

― Дааа, в таком виде нас в кафе не пустят, ― Денис сочувственно оглядел Сашу, ― Саня, давай поймаем такси и домой? Ну его, это кафе. Посидим, поговорим. Я ведь не в кафе сидеть приехал.

― Давай, ― Саша обреченно махнул рукой, ― поехали сразу к тебе. Брюки высохнут, ничего страшного. Тем более все равно у меня смены нет. Сегодня пятница, думал, не понадобится... Ты снова там же, в Тёминой квартире...

― Тёмыч ― молодец, всегда помогает. Ну, пойдем! ― Денис подхватил Сашу под локоть.

Они быстро дошли до остановки такси, и сели на заднее сиденье первой машины. Таксист недовольно посмотрел на Сашу, когда тот, прежде чем сесть, брезгливо отряхивал брюки.

― Не боись, денег нормально дадим, почистишь ты свое ведро, ― весело подмигнул водителю Денис, ― давай в Западный. Только аккуратнее, а то гоняете все, как будто на собственную свадьбу опаздываете.

Таксист молча кивнул и не спеша отъехал от остановки.

― А что у вас тут давно дожди? ― спросил Денис, смотря в окно.

Саша сокрушенно смотрел на свои ноги и как будто не услышал вопроса. Водитель, быстро взглянув в зеркало, пожал плечами и ворчливо ответил:

― Да только пару часов назад начался. А так солнце светило. Хорошая была погода, и, помолчав, немного, спросил, ― а вы из Москвы?

― Да, только с поезда. А что такое?

― Столичного жителя легко узнать. Суетливые какие-то. И как будто всегда дела какие-то у них есть. Я сам оттуда переехал. Давно уже. Такая жизнь не по мне.

― Обычно все в столицу едут, ― Денис безразлично пожал плечами, ― тут-то чем лучше?

― Спокойнее.

― А девчонки-то тут какие, ― Денис вдруг заулыбался, провожая глазами идущую вдоль дороги девушку, ― в Москве я бы ее и не заметил. Слышишь, Саня, ― Саша молча смотрел в окно, ― в Москве, конечно, девчонки тоже что надо, но их в толпе не разглядишь. До сих пор не могу привыкнуть к этой суете. Вот так едешь в машине и воспринимаешь людей как какой-то сплошной поток.

― Да, наверно...

― Командир, командир, вот тут тормозни, ― Денис засуетился и схватился за ручку двери, ― Сань, ты посиди, а я сейчас за водочкой сгоняю. Колбаски возьму с сырком. Тут вот магазинчик какой-то.

Денис выскочил на улицу и побежал к магазину, перепрыгивая лужи. Саша молча сидел, смотря на улицу. Ему казалось, что он совершенно не соответствует ситуации, этой машине, приезду Дениса. Все было так не вовремя и некстати... Сейчас он должен сидеть дома. И, наверное, написал бы еще несколько страниц...

― С вами-то что случилось? ― таксист зажег сигарету, открыл окно и выдохнул дым на улицу.

― Да, окатили с головы до ног, дорогу переходил.

― Ясно. Не любит провинция столичных, не любит...

Саша ничего не ответил. Ему не хотелось говорить, что он живет в этом городе с детства. Не хотелось доказывать таксисту, что он в доску свой. А потом выслушивать его рассуждения об «этих москвичах». Он считал, что он-то уж точно отличается и от этого таксиста, и от москвичей, да и вообще он такой один. Ему нравилось думать, что он какой-то особенный. И что в этой жизни у него совсем другие цели. Не такие, как у большинства. Он обязательно станет кем-то... не таким, как все. Может, писателем?

Дверь распахнулась и в машину с большим пакетом ввалился Денис.

― Давай, погнали. Саня, какой там адрес-то?

Саша назвал адрес и машина быстро поехала к квартире Артема. Денис что-то оживленно рассказывал, постоянно трогая водителя за плечо и толкая локтем Сашу, который с неохотой участвовал в разговоре, изредка произнося одну-две фразы. Таксист иногда смеялся, и тоже что-то рассказывал. А Саше этот разговор казался каким-то фоном. И даже собственное участие в нем казалось чем-то отдельным от самого Саши. Он мысленно переносился то в тот день, когда он нашел открытку. То в события сегодняшнего утра. Потом вспомнил этот звонок Андрея. Почему всё так? Почему у него всегда какие-то проблемы? Когда же жизнь наладится? Изредка его возвращал к реальности звон бутылок из пакета, который держал на руках Денис, когда машина притормаживала, или поворачивала. «Жизнь у меня и вправду какая-то бесцельная, ― думал он, ― Артем прав. Вот у других же есть смысл жизни. Почему я его никак не могу найти? Какой неприятный звон... И Настя... Мне кажется, мы перестали друг друга понимать. Конечно, это я все порчу. Далась мне эта открытка. Видел же, что ей уже с десяток лет. Да и не стала бы она меня обманывать. Она не я...»

 

* * *

 

Нет, Саша не обманывал Настю. Но он постоянно обманывал сам себя. Он долго решался уйти от Сереги, говоря себе, что он должен стать независимым и обеспеченным. Это все, что ему нужно. И тогда он будет счастлив. И тогда родители будут рады за него.

Он решался четыре месяца, но все тянул, не зная, как построить разговор. К тому же Серега постоянно задерживал ему зарплату, обещая все отдать «через неделю». Но недели пролетали одна за другой, и Саша понимал, что это не кончится никогда. Он мысленно готовился к этому разговору, стараясь заранее продумать свои ответы и предугадать реакцию собеседника. Он прокручивал в голове десятки вариантов развития событий, и варианты своего поведения. Саша не любил конфликтных ситуаций и старался выйти из них всегда с наименьшими потерями. Он боялся потерять свое лицо в глазах окружающих, боялся выглядеть глупо...

Однажды, когда Саша еще учился в школе, в восьмом классе, под конец учебного года с ним произошла одна история. Школа, в которую он ходил, находилась на окраине города, и путь домой пролегал вдоль небольшой речки по натоптанной дорожке, еще не успевшей превратиться в тротуар. Был последний учебный день, настроение было отличное, оценки по итогам года замечательные, и Саша бодрой походкой направлялся к дому. Светило уже по-настоящему летнее солнце, и он шел домой по этой тропинке навстречу каникулам и отдыху, беззаботно размахивая портфелем. Подходя к небольшому деревянному мосту через речку, он остановился. Возле моста стоял он. Его звали Андрей. Но местной детворе он был больше известен как Дрон. Этого имени боялись все в округе. Он был местным авторитетом. Человеком, которому все мальчики боялись перейти дорогу. У него была неблагополучная семья, родители пили, и он всегда старался самоутвердиться за счет других. У него была своя банда таких же, как он, бездельников, и они наводили ужас на всех школьников в округе. Дрон учился в седьмом классе, но по нему было видно, что он учится в нем не первый год. Дрон был худой, очень жилистый и всегда сильно загорелый. Стригся он очень коротко, и на его голове были хорошо видны несколько белых шрамов, на которые Саша всегда боялся смотреть. Казалось, именно от них исходит какая-то неопределенная и потому неизбежная угроза.

Саша стоял, смотря на него и думая, как поступить. Повернуться и бежать? Но ведь он его догонит... Идти вперед? Но тогда неприятностей точно не избежать...

― Слышь, че уставился? Ну-ка, подойди сюда, ― Саша стоял на месте, ― ты че, оглох, придурок?

Саша с неохотой побрел к мосту. Подойдя поближе, он остановился на расстоянии двух-трех метров от Дрона.

― Я ж сказал, ко мне иди! ― почти взвизгнул он. Саша подошел ближе, ― куда направился?

― Домой иду, ― сказал Саша тихо.

― Ааа? Ты че сопли жуешь? Ааа? А ты знаешь, что с сегодняшнего дня за каждый проход по этому мосту ты мне должен? ― он сплюнул на землю жвачку.

― У меня нет денег, ― Саша совсем притих.

― Че? Не понял... А если я найду?

― Ну... у меня ничего нет... правда.

― Я спросил, если найду, что мне с тобой делать? Ааа?

― Не знаю... ― Саша перешел почти на шепот.

― Дай-ка сюда свой портфель. Дай, я сказал! ― он выдернул портфель из Сашиных рук и высыпал его содержимое на землю, ― так-так. Одни учебники и тетрадки... Значит, завтра принесешь. Понял?

Саша молчал.

― Как тебя зовут-то, родной? ― Дрон прищурился на один глаз и подошел поближе.

― Саша...

― Вот что, Саша... ― Дрон достал из кармана пачку сигарет, при этом выронив одну. Он быстро посмотрел на нее и тут же поднял глаза на Сашу, ― ну че стоишь? Поднял быстро!

Саша медленно нагнулся за сигаретой и отдал ее Дрону.

― Так, чтоб завтра в это же время был тут! И с деньгами! Понял? Ааа? ― Дрон затянулся, выдохнул дым в лицо Саши, и, пнув ногой лежащий на земле учебник, направился в сторону школы.

Саша некоторое время молча стоял, смотря в землю. «Что же мне делать! Как я мог такое допустить? Как я... Но ведь у него целая банда... ― бормотал он про себя, ― что мне теперь делать?» Он быстро собрал все в портфель и побежал домой. Он ничего не рассказал ни родителям, ни друзьям. На следующий день они вместе с Таней, Валерой и родителями уехали к бабушке на все лето. Он постоянно думал об этом происшествии, ругал себя за трусость и малодушие, сотни раз прокручивал эту историю в голове, представляя различные варианты развития событий. И, конечно, сильно переживал, что не пришел к тому мосту на следующий день. Нет, конечно, он бы не стал отдавать Дрону свои деньги! Нет! Он бы решительно заявил ему, что он не намерен унижаться перед ним, и что с этих пор этот мост ему не принадлежит! Именно так он бы ему и сказал. Ну, в крайнем случае, просто ходил бы другой дорогой. Все равно этот мост ему никогда не нравился. Старый, с низкими перилами и дряхлым деревянным настилом, он казался каким-то сказочным чудовищем.

Все лето Саша думал об этом и ходил мрачнее тучи. Родители спрашивали у него, в чем дело, но он только говорил, что неважно себя чувствует. Себе же он представлял, что с ним будет, когда он в сентябре вновь появится в школе... Саше никогда прежде не приходилось драться, он старался обходить все конфликты. И всегда старался любые неловкие ситуации решить без свидетелей. Хорошо бы, чтобы Дрон не увидел его в школе... Лучше бы они встретились с утра возле моста. Да бог с ними, с деньгами, один раз отдать, и все... «Нет, одним разом дело не ограничится. Только бы мы не встретились в школе. Ведь все увидят, какой я...»

И вот все лето Саша готовился к первому дню нового учебного года, рассматривая различные варианты развития событий, взвешивая все «за» и «против». Летние каникулы пролетали день за днем, и Саша с ужасом поглядывал на цифру «1» на сентябрьском листке календаря. Больше ни о чем он не мог думать. Он часами бродил по деревне, разговаривая сам с собой, а вечером никак не мог уснуть.

И вот этот день настал... Саша почти не спал, а когда ему все-таки удавалось задремать, он видел, как Дрон вытряхивает из него деньги посреди школьного двора, а все вокруг, включая учителей, стоят и смеются. Да, они смеются и показывают на него пальцем.

С утра Саша очень долго собирал тетради и одежду. Несколько минут завязывал шнурки.

― Сынок, поторопись, а то опоздаешь! Не переживай так, всего лишь еще один учебный год. Ничуть не сложнее предыдущего, ― мама помогла ему со шнурками, и проводила до двери...

 

* * *

 

Саша еще издалека увидел, что на мосту кто-то есть. Да, это был Дрон со своей бандой. Он встречал всех школьников помладше: у мальчишек проверял карманы, девчонок дергал за волосы или смеялся над ними. Саша медленно побрел к мосту. А что ему еще оставалось делать? Он остановился, сделав вид, что поправляет шнурки, подождав, пока все остальные пройдут. Он подошел к мосту последним. Дрон стоял, небрежно облокотившись на поручни моста. Его приятели стояли рядом.

― Ну, привет, друг, учиться идем? ― Дрон неприятно улыбнулся, показав свои желтые зубы, когда Саша поравнялся с ним. Может, он уже забыл о той встрече три месяца назад? Тогда все еще можно уладить..., ― гляди, какой красавец вырядился. Деньги-то, наверно, есть?

Саша молча и с неохотой полез в карман. Мама с утра дала ему немного мелочи на завтрак.

― Давай-давай, придурок. И завтра своей матери скажи, пусть даст тебе побольше, а не то я тебя... А это кто у нас идет? Ааа? ― к мосту подошла Надя, одноклассница Саши, ― подойди-ка сюда!

― Отвали от меня, придурок! ― Надя попыталась пробежать по мосту, ― эээ, пацаны, ну-ка Надьку придержите, ее брат мне должен.

Саша быстро оглянулся. Двое приятелей Дрона, не выпуская изо рта сигарет, схватили Надю за руки и заломили их за спину. Надя пыталась вырваться и быстро вертела головой в поисках прохожих, смотря мимо Саши, и звала на помощь. Дальше все происходило, как будто в замедленной съемке. Саша повернулся, бросил портфель на мост и неожиданно для себя, изо всех сил толкнул Дрона в грудь обеими руками. Тот открыл рот, сделал большие глаза и стал как-то беспомощно и неуклюже вращать руками, стараясь удержать равновесие. Его приятели повернулись к нему, кто-то попытался схватить его за руку. Но Дрон, не удержавшись, перевалился через невысокие поручни моста и как-то особенно медленно и даже как будто картинно стал падать в реку. Казалось, он падал минуты две... Так падают злодеи в голливудских фильмах. Мост был совсем невысоким, и речка скорее похожей на ручей, но Дрон упал, ударившись головой о корягу. Саше показалось, что он отчетливо услышал хруст. Рухнув вниз, Дрон сразу как-то обмяк и стал похож на старую выброшенную игрушку. Глаза его неподвижно смотрели вверх.

― Пацаны, давайте, валим отсюда! ― вся его компания моментально исчезла.

На мосту остались Саша и Надя. Они молча стояли и смотрели вниз. Быстрое холодное течение развевало расстегнутую рубашку Дрона, как ветер флаг. Саша, как будто опомнившись, вздрогнул, быстро спустился вниз, и, не снимая одежды, забрался в речку и, схватив за рубашку, вытащил Дрона на берег.

― Надь, я тут подожду, а ты беги скорей к телефону, надо врача вызвать! ― его голос дрожал, ― давай... давай быстрее!

― Ладно, я скоро! Саша, я очень скоро! ― Надя подхватила упавший портфель и побежала, в сторону ближайших домов.

Саша сидел на земле рядом с беспомощно лежащим мальчишкой, еще пять минут назад таким грозным и страшным. Андрей прерывисто дышал, трава под его головой медленно окрашивалась в красный цвет. Шрамы на голове теперь казались какими-то совершенно безобидными. Скорее, они как будто разоружали Андрея. Делали его каким-то обычным... простым мальчишкой, таким же уязвимым, как все остальные. Да, теперь это был просто Андрей.

Саша дрожал от страха. Он убил человека! И ведь даже не хотел этого... Он просто толкнул. Просто толкнул. Что теперь будет? Его посадят в тюрьму. И там он проведет всю оставшуюся жизнь... Саша беззвучно заплакал.

Через пять минут прибежала Надя и, быстро взглянув на Андрея, потом на Сашу, села чуть поодаль, закрыв лицо руками. Спустя еще пару минут приехала скорая. Она остановились на противоположном берегу, врачи выбежали из машины и с гулким топотом побежали по деревянному настилу моста. Саша закрыл глаза. Ему казалось, что это бегут люди, которые его арестуют. Почему-то ему сейчас казалось, что это должны быть немцы. Он живо представил себе, как они бегут по мосту в своих больших сапогах. А Саша сидит на земле рядом с их разведчиком, которого он только что застрелил. Немцев было много, и они все были большие и страшные. Их лица выражали презрение и ненависть. Они были одеты в грубые серые шинели, в руках у них были автоматы. Конечно, его ждет трибунал, а потом, наверно, расстрел. Он боялся открыть глаза, и ему казалось, что если он их откроет, будет только хуже.

― Что тут случилось? ― спросил один из врачей, укладывая мальчика на носилки, ― вы видели?

Слова прозвучали как-то особенно близко и пронизывающе. Казалось, человек, которому принадлежит этот голос, уже все знает. И спрашивает только для того, чтобы проверить Сашу. Что ему оставалось делать? Выхода нет... Он все равно знает... Саша открыл глаза и яркий солнечный свет вернул его в реальность. На него смотрел невысокого роста мужчина в круглых очках и со смешными, уже начинающими седеть, усами, смотревшими в разные стороны. Одет он был в чистый белый халат.

― Я... ― начал, было, Саша.

― Он тут дрался с кем-то. Тот, второй, ударил его, и он упал в воду. Потом тот убежал. Кажется, туда, ― Надя махнула рукой в неопределенном направлении, ― Саша оказался рядом. Он вытащил его, вытащил из воды, ― Надя говорила быстро и почти без запинки. Казалось, она репетировала эту речь, пока ждала врачей.

― Понятно. Ты молодец, парень, ― и врачи понесли мальчика через мост. Теперь их шаги звучали как будто тише. Это были шаги хороших людей.

«...молодец, парень», ― эти слова звучали в голове у Саши еще долго. Этот невысокий пожилой мужчина был первым человеком, который назвал его так. До этого дня он был просто «мальчиком». Ему уже давно хотелось, чтобы к нему обращались, как к взрослому. Ведь он уже учился почти в девятом классе. Правда, он никогда не думал, что это произойдет при подобных обстоятельствах...

С этого дня у Саши появился друг. Их как будто связала общая тайна. Они не стали никому говорить о том, что произошло на самом деле. Андрей пролежал в больнице почти год. Выйдя оттуда, он стал каким-то тихим и незаметным, совершенно затерявшись среди остальных школьников.

 

* * *

 

Отношения с Надей из простой симпатии переросли во что-то большее. Нет, наверное, это была не любовь, скорее, влюбленность. И когда через год Саша впервые взял ее руку в свою, Надя стала для него Надюшкой. Тогда он узнал, как иногда бывает сложно сказать «я тебя люблю». И как важно в ответ услышать то же самое... А еще через год, когда они учились уже в выпускном классе, он называл ее Надейкой. И в этом было столько чистоты, тепла и невинной надежды на завтра, что Саша и подумать не мог, что это может когда-то закончиться. Они гуляли по вечерам в парке, смотрели на звезды, целовались под луной на том самом мосту, где они вдруг стали ближе...

Когда они окончили учебу в школе, Надейка уехала в Мурманск. Ее отец был военным, и его перевели на новое место службы... Они переписывались несколько месяцев. Саша не находил себе места и говорил, что, как только сможет, он приедет за ней. Надейка говорила, что она готова его ждать сколько угодно. Что ее сердце принадлежит только ему. И вдруг она перестала писать. Саша никак не мог понять, что произошло. Он почти забросил учебу и начал работать, думая, что должен стать самостоятельным, чтобы привезти свою Надейку сюда. И тогда все будет как раньше. Но почему же его Надейка не пишет... Может, они снова переехали, и она просто еще не успела сообщить ему? Или что-то случилось? Саша не находил себе места. Он писал ей письма, отправлял разные запросы, узнавал какие-то телефоны, звонил... Но все тщетно. Надейка пропала, и вместе с ней ушла и надежда...

Саша совершенно замкнулся. Он с головой ушел в работу и учебу, и почти ни с кем не общался. Вечерами он приходил домой, запирался в своей комнате, и выходил оттуда только утром. Родители никак не могли понять, в чем дело. Пытались помочь. Но Саша только махал рукой, говорил, что все у него в порядке, просто много работы, и переводил разговор на другую тему... Время шло, и он перестал искать Надю. Он перестал отправлять письма и звонить ей, но постоянно думал о ней. Думал о том, как им было хорошо. Только теперь все чаще Саше казалось, что кроме той тайны, их ничто не связывало. Они были вместе только потому, что они были Здесь. Рядом с этим мостом. И с этой речкой. Речкой, которая знает их тайну...

Спустя два года он встретил Надю на улице. Опаздывая, он шел быстрым шагом на учебу по улице, погрузившись в собственные мысли. Пешеходная дорожка была узкая, к тому же мешала весенняя грязь, и Саша догнал какую-то девушку и долго шел позади нее, стараясь найти удобный момент, чтобы обогнать. Наконец, не выдержав, он со словами «простите, пожалуйста, разрешите пройти», поравнялся с ней. Она повернулась в его сторону, улыбнулась и произнесла:

― Ой, Саша, привет! Никак не ожидала тебя увидеть.

Саша замер на месте. Надя тоже остановилась.

― Как... Что... что ты здесь делаешь?

― Я приехала сюда учиться. Так что мы будем снова видеться, ― она снова улыбнулась.

― Как? Почему ты не писала? Я пытался найти тебя... ― Саша не мог поверить собственным глазам.

― Мы снова переехали. Я, кажется, писала об этом... Может, забыла.

― Забыла?

― Саш, извини, наверное, просто забыла. Как у тебя тут дела?

― Ну, вроде ничего... я...

― Ой, а ты сегодня вечером не занят?

― Кажется, нет, ― Саша улыбнулся.

― Отлично. Давай, я запишу твой телефон. Позвоню после шести. Мы с Лёшей сегодня в кафе отмечаем его день рождения, приходи, буду рада тебя видеть. Много друзей старых будет!

― С Лёшей?

― Да. С моим мужем. Так, какой у тебя телефон?

Саша машинально продиктовал свой домашний телефон. Надя что-то еще весело пробормотала и быстро пошла дальше, пообещав позвонить.

С мужем... А как же он? Как же их место? Мост? Луна? Как она могла все это забыть? Ведь он ее ждал. Он так ее ждал...

Саша совершенно не помнил, что он делал оставшуюся часть дня. Кажется, он был на учебе, потом позвонил на работу, вернулся домой и лег. К вечеру у него поднялась температура. Он был почти рад ей. Надя позвонила, как и обещала. Саша как можно вежливее извинился и сказал, что заболел. Пообещал позвонить, когда поправится. Надя спросила, не нужно ли его навестить. Саша сказал, что все в порядке и что он сможет о себе позаботиться...

Она осталась жить в этом городе. Иногда Саша встречал ее на улице и они о чем-то говорили. Но он встречал уже Надюху, Надю, иногда даже Надюшку... Но Надейкой она уже не стала никогда. Они говорили о работе, погоде, о каких-то общих предметах, иногда вспоминали школу. Но о том происшествии и о Них не говорили больше никогда.

 

* * *

 

― Саня, ну че, вроде приехали! Ты уснул, что ли? ― Денис тронул Сашу за плечо. Саша вздрогнул.

― Все в порядке... Просто задумался. Да, это тут. Выходим! ― как можно веселее попытался сказать Саша, отгоняя посторонние мысли. Взяв пакет и открыв дверь, он попытался как можно бодрее выйти из машины. Но, зацепившись брючиной за какую-то торчащую из порога железку, чуть не упал и запрыгал на одной ноге, пытаясь сохранить равновесие, ― Черт! Да чтоб тебя! Черт!

― Сашка, ты в порядке? ― Денис оказался рядом буквально через мгновение.

― Да, в порядке... А штанина-то порвалась. Как не вовремя... ― Саша осматривал свои грязные порванные брюки. Выглядел он весьма жалко.

― Да брось ты, дружище! Было б из-за чего... Все равно твоим брюкам уже было не жить! ― Денис похлопал его по плечу, ― а ты чего уставился? ― обратился он уже к водителю, ― из-за твоего ведра нормальные пацаны на бабки попадают.

― Денис, да ладно тебе, я сам виноват... ― Саша с опаской покосился на Дениса.

― Нее, Саня, тут дело принципа. Ты на бабки попадешь, а этот пассажир так и уедет? Слышь, тебя как зовут, земляк?

― Да я-то тут причем? ― водитель напрягся и вжался в сиденье, ― с утра осматривал все, вроде...

― Че ты гонишь? Давай вылазь, будем решать вопрос!

― Денис, пошли уже. Я так устал сегодня. Я... у меня нет к нему претензий.

― Ты уверен? Не, Саня, ты мне скажи только, я его...

― Все нормально.

― Ладно, езжай. И чтоб отремонтировал свой трактор! ― Денис похлопал рукой по крыше автомобиля, позволяя водителю ехать. Таксист, ни слова не говоря, тут же повернул ключ зажигания и уже через несколько секунд скрылся за углом дома, оставив за собой облако пыли.

―Диня, ты ему ведь не заплатил...

― Чего? Пусть спасибо тебе скажет, что уехал целым. Я б это дело так не оставил. Ладно, пошли, ― он взял пакет из рук Саши, ― какой там этаж? Кажется, пятый? Эхх, как будто вчера тут был...

Они поднялись в квартиру. Это была небольшая уютная однокомнатная квартира с балконом, выходящим во двор. Денис останавливался здесь уже несколько раз, как-то даже жил тут пару недель, когда его отец сильно болел. Артем уже второй год жил в небольшом коттедже в районе старого города. Дом для него снимал институт, где он работал, и квартира была пока не нужна. Сдавать ее он не видел необходимости, поскольку в деньгах не нуждался, вот и пустовала она, время от времени принимая гостей.

― Тааак! ― протянул Денис, не разуваясь, входя на кухню и потирая руки, ― что тут у нас?

Он поставил пакет на стол, доставая из него бутылку водки и четыре холодные банки пива. Поставив их в центре стола, вокруг он разложил колбасную и сырную нарезку, хлеб, какие-то консервы...

― Не много ли ты набрал? ― спросил Саша из гардероба, снимая ботинки.

― Сань, мы с тобой два здоровых мужика! Эх, жаль, конечно, в ресторан не попали. Сейчас бы супчику горячего под водочку-то, а? Сань?

― Супчику я бы поел... С утра сегодня голодный.

― Саня, а ты знаешь... давай-ка позвоним и закажем пиццу? Ааа? ― Он подмигнул Саше и потянулся к телефону.

 

* * *

 

Саша любил хорошую кухню. С детства так выходило, что ему редко удавалось вкусно поесть, поскольку его семья всегда жила достаточно бедно. Когда он начал работать с Серегой, он впервые посетил ресторан. Он чувствовал себя крайне неловко за то, что незнакомые люди приносят ему еду, спрашивают, не нужно ли чего-либо. А потом так церемонно уходят с подносом в одной руке, заложив вторую руку за спину. Все это казалось каким-то неестественным, и вместе с тем каким-то таинственно-торжественным. Саше казалось, что он приобщается к чему-то очень важному. К тому, что дано не каждому, и чего достойны немногие. Конечно, он чувствовал, что сам он здесь чужой. Наверное, так чувствовал бы себя какой-нибудь крестьянин, заслуживший царскую милость на приеме во дворце. Ему хотелось поскорее уйти оттуда. Но вместе с тем

Теги: 

Комментарии

Прочитала половину...

"А у Саши такой истории не было. Он не думал, что таких историй вообще немного, но ему казалось, что у них с Настей она обязательно должна быть. Как-то все неожиданно для него началось. Они встречались пару месяцев, потом стали вместе жить, и почти сразу свадьба. Настя была счастлива, а Саше казалось, что они упустили что-то важное. Что нельзя быть вместе просто так. И очень плохо, что у них с Наташей (здесь не должно быть имя Насти?)нет прошлого. Есть только настоящее. И прошлое каждого из них в отдельности..."

Может, я что-то не так поняла. Вместо Наташи должна быть Настя? smiley

Жизнь прекрасна, когда о ней не задумываешься...

Закончилось как-то на

Аватар пользователя shaera

Закончилось как-то на полуслове. Или это у меня косяки с браузером.

Главный герой очень похож на множество моих знакомых и временами на меня. После таких книг хочется пересмотреть свою жизненную позицию и перестать быть похожим на главного героя. (Интересное совпадение про прикладную математику 8) smiley Читается очень легко, продолжение (окончание) жду с нетерпением.

Читала как-то рассказ о человеке с похожим мировоззрением, у него тоже всегда всё было плохо и ничего не приносило радости. Но однажды он встретил человека, который вытащил его из этой трясины и заставил поверить в себя и стать счастливым. Попробую найти снова. Если найду, поделюсь.

Как то взволновало...

Аватар пользователя Ксю

Даже не могу сказать, почему... Как то уж слишком широко в некоторых местах вывернута наизнанку душа главного героя, до самой сердечной глубины... Такие откровения не могут не оставить следа. И мысли вслух, они такие...знакомые...

И опять, так же , как в Катастрофе, завязаны в одну сюжетную линию несколько второстепенных.... Что то их должно обьеденить, но что?... Как ручейки должны влиться в одну реку.  Загадка на загадке, в общем...

Первый раз начала читать недели полторы назад. Не пошло, не легло как то на душу. Побоялась, что будет скучно...Сейчас как будто дверка какая то приоткрылась: прочитала на одном дыхании, причём, в прямом смысле, почти не дыша. Вот что значит, ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ))

Что то кажется неправдой, не пойму что...А, может, просто запутанность Саши создаёт такое впечатление, неправды какой то...

В общем, с трудом слова подбираю, но... хочется как то даже помочь Саше, что ли... Хочется, чтобы он обрёл простоту, лёгкость, свободу. И ни у кого её нет. Даже у Тёмыча, хотя ему кажется, что он то свободен и счастлив...Везде какая то иллюзия,а  не жизнь.... Давит даже...

Поражает то, что Саша не чувтствует себя уверенным рядом с Настей. Если там действительно любовь, то не должно быть сомнений, ревность может быть только здоровой, а не такой больной, да ещё настолько, что хочется расстаться. Что не так делает Настя, что Саша не чувствует себя уверенным рядом с ней мужчиной?... Так не бывает. Либо это вообще не любовь, а Настя просто пользуется тем, что Саша её любит. И Саша ведь не лентяй, не писсимист, он ищет что то постоянно, пытается выбирать, но за советом он идёт не к любимой жене (как обычно это бывает), а к хорошему другу, а тот его вообще отфутболивает. Типа, иди, брат, не мешай, у меня всё хорошо. Значит, и у Тёмыча не всё гладко с Наташей, раз он так поступает с другом. Он просто боится, даже поддержать. А почему? Потому что боится пошатнуть своё устоявшееся равновесие. Причина в отношениях с девушкой. Он тоже не чувствует себя уверенно. И потом. Друзья, настоящие друзья ну никогда не дают советов! Они обсуждают проблему, поддерживают друг друга, даже не в очень хорошем чём то, чтобы потом вместе всё исправить и посмеяться. А Тёмыч вроде и переживает за друга, но не может быть с ним рядом. Грустно и неправдоподобно  как то. Может, я утрирую, конечно, но...

А все остальные герои просто нахрапом вырывают Сашину душу ради своих нужд, просто используют его, как.....ммм.....как грушу боксёрскую, ей богу. Чтобы проверить, хорош ли удар, чтобы потом использовать этот удар на настоящем противнике...

Хочется появления в сюжете хотя бы одного положительного героя, который поддержит Сашу, ведь парень этот очень хороший, действительно мужественный.

Пишите уже скорее продолжение, а то мне уже хочется написать!!!)) Только я не умею))

 

 

__________________________

Хочу всё только самое лучшее!!!